Не было даже признаков сопротивления или колебания. Люди из научных групп “Дестини Энтерпрайзес” были только рады избавиться от оружия, с которым мало кто из них умел обращаться. Почти всеобщий вздох облегчения раздался, когда они шагнули прочь от положенных на лед автоматов и подняли руки вверх.

У Эльзы был такой вид, будто ей всадили нож в сердце. На ее лице было написано полное непонимание. Блонди побледнела, глаза у нее закатились, казалось, она вот-вот упадет в обморок. Лицо Карла Вольфа было напряженным и твердым, как гранитная скала, и выражало скорее гнев, чем страх. Карлу было из-за чего гневаться – весь его тщательно выстроенный план нового мирового порядка в одночасье пошел прахом и развеялся по ветру.

– Кто из вас Дирк Питт? – спросил командир вновь прибывшей группы спецназа.

Питт медленно поднял руку:

– Я здесь.

Офицер подошел к Питту и наклонил голову в знак приветствия.

– Полковник Роберт Виттенберг, командующий операцией спецназа. В каком состоянии операция “Апокалипсис”?

– Завершена, – твердо ответил Питт. – Проект “Валгалла” остановлен за десять минут до включения системы резки льда.

– Слава богу! – с облегчением вздохнул Виттенберг.

– Вы появились более чем своевременно, полковник!

– Установив связь с майором Клири, мы по вашим указаниям нашли проход во льду, который вы пробили своей машиной. – Полковник замолчал и вдруг спросил с каким-то благоговением в голосе: – Вы видели древний город?

Питт улыбнулся:

– Да, видели.

– А добраться оттуда было уже делом техники. Пробежались с полной боевой выкладкой, окружили ангар... Они даже часовых не выставили, да и заметили только сейчас!

– Все равно вы сильно рисковали, но мы с майором Клири сумели отвлечь от вас внимание, пока вы не заняли позицию.

– Здесь все? – спросил Виттенберг. Питт кивнул:

– Если не считать нескольких раненых в центре управления.

Подошел Клири, и два воина приветствовали друг друга отданием чести по уставу, прежде чем обменяться дружеским рукопожатием. Клири улыбался устало, но во весь рот.

– Боб, ты себе представить не можешь, как я рад видеть твою мерзкую рожу.

– В который это уже раз я спасаю твою задницу? – нахмурился Виттенберг, но глаза его смеялись.