Уж как он выбрался из-под охраны? Хотя ведь это же Шестов…

– Она не в себе, – сказал Огневский. – Накачали чем-то. Давай сам успокаивай, твоя девчонка. Смотри, чтоб не поранила, себя или тебя.

Андрей высвободился и побежал вдоль канала. У него на это утро тоже была «своя девчонка».

После всех кувырканий в боку сильно жгло и болело, Огневский стиснул зубы и постарался сосредоточиться на беге.

В рассветных лучах по направлению к центру города уже шла черноголовая толпа: одни торопились на работу, другие к статуе бога. Боевичка попыталась смешаться с толпой – внешность ведь та же самая. Она перестала бежать, влилась в общий поток.

Это могло бы многих обмануть, но не Андрея, прошедшего выучку в разведке. За те мгновения, что он видел эту женщину, Огневский успел запомнить и рост, и прическу, и манеру двигаться. Это глупость и предрассудок, что все азиаты одинаковые, знающий человек всегда найдет сотню отличий. К тому же он успел заметить особую примету – забинтованное плечо, видимо ранение. Уж не эта ли особа прикрывала Игоря у дома Грища и была задета пулей Нынга?

Теперь даже среди десятков людей он смог узнать боевичку – вот она, поднимается по лестнице от устья канала к площади.

Все еще идет к статуе? Неужели и без Рачавади у нее есть какая-то цель? Или просто думает, что в огромной толпе молящихся легче будет затеряться?

Последнее, пожалуй, правда, но давать противнице такой шанс Огневский не собирался. Он побежал вверх по ступеням, расталкивая людей, – неслыханное в Таиланде хамство…

«Простите, ребята, – сказал им он про себя, – я вашу страну от революции спасаю». Выбрался на площадь, там было посвободнее.

Агентша услышала шум, обернулась, заметила Андрея, тоже побежала. Теперь они неслись друг за другом по площади, в центре которой сверкала золотая статуя четырехликого.

Огневский успел удивиться огромному количеству людей, пришедших к поруганному и возрожденному богу, – они заполнили почти всю площадь. Драматическая история разбитой святыни была для здешних мест необычной и казалась Андрею близкой – это ведь прямо как в России, с ее уничтоженными и снова отстроенными храмами.

Многочисленные верующие, шедшие к Пхрому с палочками благовоний и гирляндами желтых цветов, шарахались от бегущих стороны. Кто-то сердито закричал им вслед, но слышно уже не было – раздались звуки барабанов и цимбал, по площади двинулись колонны танцовщиц, исполнявших рам кэбон, традиционный танец в честь бога.

Огневский понял, что отстает: то ли ранение сказывалось, то ли подготовка в плане бега у террористки была лучше, чем у него.