Огневский вылетел на дорогу, едва увернувшись от старого дребезжащего автобуса, чуть не врезавшись в двух ошарашенных мопедистов. Все-таки Азия заставляет верить в чудеса – ведь, кроме как чудом, на местных дорогах не выживешь.

Выжимая все соки из полицейского мотоцикла, Андрей промчался по первому и второму мостам, резко затормозил на третьем, спрыгнул на асфальт, перегнулся через перила. В метрах шести под ним плескалась зеленая вода, от нее пахло тиной. Лодки еще не было видно, но звук мотора приближался. Солнце уже взошло.

Вот серая посудина появилась из-за поворота в облаке зеленых брызг. Андрей поджал ноги к груди и перескочил через перила. Упал коленями и локтями на полотняную крышу лодки, позволил себе один вдох и один выдох, чтобы собраться. Потом, ухватившись за край навеса, заскочил под него.

Пришлось растопырить ноги, чтобы не приземлиться на человеческое тело, – накрытое брезентом, оно лежало на дне посудины. Кроме него, в лодке был всего один человек – молодая женщина, азиатка. Она сидела на руле, ее черные волосы развивались на ветру, а темные глаза были огромными от удивления.

«Рачавади?» – едва не обратился к ней Огневский. Почему она сидит у руля? А ее похититель что, под брезентом?

Но свободная рука девушки уже вскинулась и полыхнула – Андрей качнулся в сторону, в последний момент уйдя от выстрела. Потом рванулся вперед, ударив незнакомку плечом в живот.

Она пыталась стукнуть его рукояткой пистолета в висок, а Андрей, блокируя удары, рубануть ее ребром ладони в шею. Наконец у него получилось, женщина пошатнулась, выпустила руль, ее пистолет с плеском упал в зеленую воду…

Дальше были только зеленые брызги, лязг метала, треск дерева. Андрей куда-то катился кубарем.

Он вскочил на ноги – под ним была уже не лодка, а мокрый асфальт. Похоже, что, потеряв управление, посудина вылетела на берег, врезалась во что-то, кажется ларек с цветами. Теперь вокруг Огневского и двух женщин, валявшихся на асфальте, вертелся вихрь ярких лепестков.

Та, что раньше была под брезентом, теперь лежала у самого края воды со связанными руками и кляпом во рту. Это точно Рачавади, Андрей узнал ее по фотографии – тонкие, красивые черты.

Девушка была в сознании, но связана. Она стонала и пыталась освободиться.

Другая, та самая таинственная боевичка (или боевица? как правильно сказать в женском роде?) лежала без движения, удар в шею сработал.

Андрей подошел к дочери премьера, видя, что та вот-вот свалится в канал из-за своих попыток сорвать путы.

– Все в порядке, – сказал он по-английски. – Меня прислал Сергей, я сейчас вас освобожу.