— Спасибо, — сказала Эльвира. Она сидела в машине и нервно наблюдала за всем происходящим со стороны, боясь, что офицер совершит роковую ошибку.

Сделав пару шагов к машине, Генрих развернулся вполоборота и направил пистолет на человека, — ещё не лишенного статуса жертвы, — и выстрелил. Пройдя ещё пару шагов, фермер упал. Толпа людей, что тянула к нему руки, но боялась пойти навстречу, ожидаемо, начала медленно приближаться. Когда они заметили, что их друг начал падать, они все подхватили его, оцепив полностью. Тело убитого скрылось за множеством живых щитов. Начался сильный галдёж, люди начали кричать и рыдать. Никто не ожидал такого.

— Нет! — прокричала Эльвира, пытаясь вылезти из машины, навстречу раненному.

Генрих одним движением схватил девушку за плечо и мощным рывком вернул её обратно на сидение. Он сделал своё дело, исполнил долг перед сестрой, подчинил себе местных людей. Едва тёплое ощущения удовлетворения от проделанной работы начали навещать его разум. Каким бы ни был исход, если бы этот человек выжил, он бы не оставил свои прежние попытки переворота и убийства. Генрих был вынужден от него избавиться.

— Он наш враг, Эльвира! Если ты покинешь машину, я буду расценивать это как предательство! — сказал Генрих, пригрозив своему доктору. Эльвира с сильной одышкой и взволнованным взглядом смотрела на толпу людей, что оплакивала ужасную трагедию. Она была беззащитна перед этим выбором, и, сама стала жертвой. Если бы она выбрала покинуть Генриха, то жители не смогли бы ей помочь так, как она хотела спасти убитого; Генрих теперь пугал её ещё сильнее, чем когда-либо раньше. Она гадала, было ли всему виной ужасное прошлое юноши или это адаптация под суровое настоящее.

— А вам, мои дорогие друзья, я, впредь, рекомендую тщательно следить за соседями, дабы не рисковать своей головой за чужие промахи, — бросил Генрих через плечо и сел в машину.

Через десять минут группа вернулась в Норденхайн. Во время поездки никто не говорил. Генрих смотрел в зеркала и видел, как по щекам Эльвиры стекали слёзы. «Не вини себя, доктор» — говорил про себя юноша, извиняясь за её причастность к убийству. Все разошлись по своим местам, Эльвира заперлась в своей комнате. Генрих слышал, как из спальни доносился плачь. Его раздражали столь сильное переживание, по отношению к незнакомому человеку. Может не такому уж и незнакомому? Несколько дней назад Руди высказывал свои подозрения на счёт девушки, но некоторые факты притупили его паранойю. Что бы не испытывала Эльвира, у Генриха были кое-какие сомнение касательно всего происходящего.