— Ни с одного дерева нельзя залезть внутрь, — сказал Вольфганг, случайно встретившись со своим офицером у винтовой лестницы. Генрих не удивился, что его война все ещё не окончена. Пытаясь выиграть время или запутать врага, убитый соврал, не боясь последствий. Из него вышел бы хороший солдат, но плохой друг.

— Хорошая работа, друг. Можешь отдохнуть.

Офицер отправился на третий этаж. Учитывая, что он так и не узнал, откуда в замке оказался деревенский, был риск ночного нападения, и, нужно было сделать всё возможное, чтобы с Анной ничего не случилось. Войдя в свой тёмный кабинет, Генрих по памяти достиг большого стола, где из одного из ящиков достал золотой кинжал.

Медленным шагом офицер возвращался в обеденный зал, чтобы подарить сестре её первое средство защиты. Ранее он не думал, что до этого дойдёт, но сейчас события требуют полной подготовки. Он смог достичь помещения до того, как оттуда выйдет его сестра. С его ухода обстановка не изменилась, такая же тихая и гнетущая. Подойдя к Анне, Генрих попросил её закрыть глаза, сказав, что у него есть подарок. Эти слова приободрили девочку: она начала улыбаться и весело спрятала глаза за руками. Юноша достал кинжал и, вытащив его из ножен, положил на стол.

— Открывай, — разрешил Генрих.

Девочка открыла глаза и была удивлена необычным подарком. Она с неприязнью посмотрела на нож. Анна не смогла выдавить из себя никаких слов, Генрих мог только слышать её волнительное и глубокое дыхание. Краем глаза он видел осуждающий взгляд Эльвиры.

— Если появиться кто-то плохой, воспользуйся им, — добавил наконец Генрих, разрушив мрачную тишину.

— Я не хочу! я не буду! — начала кричать девочка, она спрыгнула со стула и убежала из зала.

Кинжал остался лежать на столе, Анна к нему даже не притронулась. Генрих очередной раз увидел свою сестру в слезах. В этот момент он мог думать только о том, что она ничего не понимает. Вернув в карман кинжал, Генрих покинул зал под неостановимый осуждающий взгляд Эльвиры. Юноша знал, что его сестра, скорее всего, пойдёт в свою комнату, где закроется и будет плакать в кровать. Там она будет в безопасности, и, Генрих может не беспокоиться за неё.

— Ей приснилось, что отца ударили в спину. Ножом, — проговорила Эльвира, продолжая сверлить взглядом Генриха.

— Всего лишь сон. — Офицер даже не посмотрел на девушку, развернувшись и покинул зал.

— Для детей сны значат куда больше, чем могут считать взрослые. Если ты… — Конец предложения Генрих так и не услышал, выйдя в коридор и закрыв дверь.

Время ужина закончилось, оставалось недолго до наступления полуночи, но у Генриха была ещё не завершенная работа. Гуляя по комнатам, он смог найти Франца, что пытался уснуть на своей койке. Кратким объяснением, офицер потребовал отвести его в Фюссен. С сильной усталостью и изнеможением, водитель согласился, и они отправились в деревню.