Он всю неделю после работы заходил в техническую библиотеку и тщательно изучал техническую сторону этого необычного для него задания. Вскоре он убедился, что на имеющихся, на предприятии площадях, разместить подобные технологические линии практически невозможно. Поздно вечером Виктор позвонил своему однокашнику по институту и рассказал о поставленной перед ним задаче. Тот, недолго думая, предложил ему посетить военный завод в городе Коврове, где используется подобная технология. Через неделю Абрамов уже возвращался из командировки. В его саквояже лежали великолепные образцы будущего крепежа ветровых щитков. Но самым главным было то, что данное покрытие можно было наносить, добавив лишь одну ванну с электролитом на действующем участке его цеха. В тот же день Виктор доложил об этом главному металлургу. Получив добро, он заказал все необходимые химикаты, ванну и стал ждать, когда все это изготовят и доставят на завод.

Настал день, когда Виктор, волнуясь, опустил первые детали в раствор электролита. Ждать пришлось около двадцати минут. Он поднял из ванны детали и тщательно промыл их в проточной воде. Они сверкали хромом, переливаясь в ярком электрическом свете синеватым оттенком. Абрамов позвонил главному металлургу и доложил о положительных результатах. Через два часа представительная заводская комиссия, составленная из главных специалистов, заполнила его участок. Виктор при них повторил весь техпроцесс. Покрытые хромом детали он выложил на стол перед руководством. Они долго рассматривали их и единодушно признали его эксперимент вполне удачным.

– Молодец, Абрамов! – сказал главный металлург. – Я очень доволен твоей работой. Кстати, ты не хочешь перейти на работу ко мне в отдел?

– Спасибо за приглашение. Я еще поработаю здесь немного.

– Смотри, дело твое, – произнес он и, забрав образцы, вышел с участка.

***

В последнее время Абрамова начал преследовать навязчивый сон. Ему каждую ночь снилось, как будто он снова едет по той же дороге, смотрит по сторонам и видит яркую вспышку среди придорожных камней. На этом месте Виктор, как обычно, просыпался. Его сердце стучало так громко, что он невольно боялся разбудить этим стуком мать. Он пытался закрыть глаза, но ничего, кроме Афганистана, а вернее, кроме гор, больше не видел. Его память прокручивала, словно кино, картинку за картинкой: всю его прошлую афганскую жизнь. Абрамов видел смеющегося Марченко, грустные, полные слез глаза Татьяны, истекающего кровью Павлова и печальные глаза Лаврова.

Утром мать смотрела на Виктора и покачивала седой головой.