– А что у нас получается с Борисовым? – вставил Маликов.

– Наркотики и деньги куда-то ушли. Видно, тому, кто и заказал всю эту песню. Плюс, по некоторым данным, в Воронеже цены на наркоту падают, а в Липецке взлетают. Можно предположить, что партия ушла туда.

– А Орлов? Не мог заказать полковника? – предположил Вяземский.

– Это вряд ли. Он бы тогда ни за что не связался бы со мной. И вообще у него другой, будем говорить, почти законный бизнес, хоть и начинал…

– Вероятность, конечно, есть, – Гульц почесал свой бритый затылок. – Пирамида Васютина всё время укреплялась и подминала под себя прибыльный бизнес, плюс деньги от наркоты. Но вряд ли Орлов был бы сейчас в живых, если это был он. Матёрые волки Васютина уже бы догрызали его кости. Тут кто-то другой, и этот кто-то продумал и сработал красиво, вместо улик, оставляя за собой одни знаки вопроса.

– Выясняются следующие обстоятельства – Васютин перед взрывом, – продолжал Чесноков, – ездил в охранную организацию «Щит». На этой территории был его подпольный офис, и там что-то произошло, какой-то инцидент.

– По-моему, идеальное место, чтобы хранить важные документы, ты так не считаешь? – спросил Гульц, – Продать бизнес, выкрасть документы, взорвать руководителя, и сделать это без проколов. Кому это под силу? Одному человеку, бригаде или не менее сильной организации?

– Теперь, хоть понятно, кто нас пасёт: бандиты – вряд ли, это либо Васютинские, как ты говорил, воины, – Вяземский закурил, – либо те, кто завалили Васютина. Тоже одни знаки вопроса.

– Один из ярких примеров талантов Васютина. В эпоху беспредельных денежных отношений возродить революционную идею начала века, достойную Феликса Дзержинского. – Гульц поднялся со стула и зашагал по комнате. – Командир СОБРа выстраивал своих бравых, матёрых бойцов – «Браты! Мы защищаем честь нашей многострадальной родины кровью и потом, мы теряем своих товарищей в горячих точках, мы защищаем наших отцов, детей, жён. И только мы можем избавить страну от всякой мрази, продажных чиновников, наглых бандитов. Мы их будем давить, давить и давить». И я представляю, с каким удовольствием они втаптывали в асфальт сытые, бритые рожи, и, застегивая наручники с хрустом костей, отправляли их в изолятор. Опытные опера шили им дела: кому наркотики подкинут, кому оружие. И никто не смел возразить такой силе, потому что знал, что завтра они могут передернуть автоматы и прийти к нему, не обращая никакого внимания на звание, чин и должность. И бойцы так и не поймут, что это был передел интересов в пользу оборотней в погонах. Правда, красиво и талантливо?