Чесноков разложил листы, среди которых была стопка фотографий, сделанных на похоронах Васютина. Люди в милицейской форме со скорбью на лицах. О чём они горевали больше, что остались без хозяина или о том, куда теперь попадут украденные документы полковника.

– Теперь по Наумову. Ознакомьтесь с рядом преступлений, совершённых в центральном Черноземье. Могу объяснить, почему я их связал воедино, – Чесноков стал передавать листы коллегам.

– А у Наумова есть права на вождение автомобиля? – спросил посерьёзневший Гульц.

– Да вроде нет. А почему ты спрашиваешь? – оторвал голову от бумаг Вяземский.

– А как ты предполагаешь, как можно совершить такое количество преступлений, если, конечно, Чесноков прав, в разных регионах. Да и вообще, обрати внимание на специфику, мобильность один из козырей, если Наумов не умеет ездить, то его смело можно вычёркивать.

– Умеет, – вдруг произнес Костя, – и неплохо умеет.

Все дружно посмотрели на Маликова: – Ну-ка, ну-ка…

– Я слышал, что он даже для ремонта на яму машины сам не загонял, – сказал Вяземский.

Костя достал из кармана аудиоплеер.

– Это что такое? – заинтересовался Вяземский.

– Да я иногда пользуюсь, – Костя нажал на воспроизведение и положил на стол, – я ещё раз беседовал с его начальником по поводу машины.

Все замолчали, из плеера послышались голоса: «Вы мне можете уточнить, Наумов водит машину? – произнёс голос Маликова.

Раздался весёлый смех человека:

– Расскажу одну историю, как вспомню, до сих пор смеюсь. Отдыхали мы как-то в бане, тут, на территории завода, были со мной, не будем уточнять, одни большие люди. Ну и засиделись, никак перебрали. Кто поведёт машину:

– Давай я, я трезвый, – один говорит.

– Да меня ни один гаишник не остановит.

– А я с вами с пьяными в машину не сяду, – в общем идёт такая дискуссия, я тут решил позвонить в гараж, ребята иногда допоздна бывают. Берёт трубку Наумов.

– Ты там один?

– Один.

– Тогда подходи к нам.