— Электричка проходит в десять ноль восемь. Там как раз часовой перерыв.

— А за сколько можно проехать оттуда до моей гостиницы?

Арнольд подумал, слегка пожал плечами и ответил:

— Ну, минут за пятнадцать.

— Теперь все становится на свои места. Вот, значит, для чего они спровоцировали драку со мной и разбили часы, для того чтобы у твоих убийц было твердое алиби. Сразу видно, работают специалисты своего дела. Похоже, мне действительно надо выбираться отсюда. — Николаев пошел к окну и взглянул из-за занавески на улицу. — Стоит моя "ласточка". Одна надежда на нее.

— Если хочешь, я могу помочь тебе выбраться на трассу, а там оживленное движение, и они вряд ли посмеют тебя тронуть.

— По старому шоссе?

— Нет, через санаторий цэка профсоюзов. Они отдельную подъездную дорогу построили для своих боссов и их гостей, прямо к аэропорту. На ее строительство они, пожалуй, больше народных денежек угрохали, чем на сам санаторий. — Арнольд откинул прикрывающую арбалет скатерть и сунул его в большую спортивную сумку.

— А это еще что такое? — поинтересовался журналист.

— Так, на всякий случай. — Реставратор перекинул сумку через плечо. — Поехали.

Немного покрутившись по прибрежным улочкам, они подъехали к огромным воротам.

— Вот зараза, — выругался Арнольд, — закрыты. Ну-ка, сверни налево, там есть еще одни.

Они проехали с километр вдоль высокого каменного забора и остановились у других ворот, поменьше. Реставратор выскочил из машины и подергал кованые створки, но и на них висел огромный замок.

— Проклятье, — сказал Арнольд, возвратившись, — и здесь закрыто. Очень странно.

— Может, объехать можно? Или по пляжу?

— Нет, тут не объедешь. Странно, почему их закрыли? Что ж, придется ехать через центр.

— Похоже, за нами хвост, — Сергей кивнул на зеркальце заднего обзора, — голубые "Жигули". Попытаемся оторваться?

— Вряд ли это удастся сделать на твоей старушке.

— Это не старушка, а "ласточка".

— Хорошо — "ласточке". Тут по-умному надо. Остановись возле хозяйственного.