– Что, например? – уточнил Игорь. Поморщившись от боли в спине.

– А то, что тут порядка никогда не было и не будет, например! Мне нравится деньги не получать, а зарабатывать. Я могу и хочу зарабатывать гораздо больше, чем мне предлагают в этой стране. Да мне нравится хорошо жить! Понимаешь, майор, жить, а не существовать! В чем тут моя вина? Что имеешь ты в свои годы? Жалкую квартирку, на окраине города, где и развернуться – то невозможно! Ах да! Еще пару десятков грамот и благодарностей. И это заметь все!

– А, ты откуда знаешь как я живу? – выпалил Игорь, с остервенением. – Может у меня все мебелью итальянской обставлено!

– Видел я твою мебель…, когда у тебя в гостях был, – прохрипел Шаман, с сочувствием. – А ты я смотрю так и не признал меня?

– Мы, что встречались? – поморщившись от боли в спине, уточнил Игорь.

– Забыл стало быть старика беспризорного у магазина?

– Так это ты был? – криво улыбнувшись, спросил Захаров. – А я то думаю, что мне твоя физиономия знакомой показалась. Тебе идут обноски! Зря снял.

– Каждый свое благополучие кует сам! – прохрипел тот в ответ. – Кто-то кокарду носит во лбу, а кто-то не чурается аскетическим образом жизни.

– Ты свое благополучие делаешь на девочках малолетних, которые в сортире у Семы работают. Вот твоя, правда, жизни!

– Да, девочки у Семы работают, только это не моя проблема – это не я этих девочек подбирал. Поэтому тут и спрос не с меня.

Мне тоже в этой жизни не все нравится, но ее приходится принимать такой, какая она есть. Понимаешь, майор? Такие как я двигают науку! А, такие как ты, могут только запрещать, да не пущать, это мы уже проходили при коммунистическом режиме, когда основными действиями были деления и вычитания.

– Это, почему же ты нужен этой стране? – спросил Захаров поморщившись.

– Потому что, я избавляю в этой стране женщин от работы по 8-10 часов на производстве, за станком. Потом еще от нескольких часов от беготни по магазинам в поисках продуктов.

– Выходит через проституцию, женщина решает все свои проблемы, с твоей помощью, разумеется? – съязвил Игорь, покачав головой.

– Проституция – это гнусность, да майор? А это не проституция, когда подчиненный лижет задницу начальству? – сипел Шаман, подавшись вперед. – Разве не проституция, когда писатель или художник любыми способами стремится получить подачку за свой талант? Я тебя спрашиваю, это не проституция? Покажи-ка мне, где здесь проходит грань? Молчишь умник? А брак по расчету? Это же продажа тел в эксплуатацию. Чем отличается такая женщина от обычной куртизанки? Молчишь? да лишь тем, что продает свою плоть не так как наемная работница, а раз и навсегда в рабство.