Что скажешь? Молчишь, майор? Так, что нельзя говорить, что это белое, а это черное, между ними еще куча оттенков. А то, что я отступал от общепринятых норм…, так ведь и ты майор в своей работе частенько грешил этим… А?

– Я никогда не наживался на других, в отличие от тебя и всегда стремился для этой страны принести пользу.

– И что ты имеешь за это на сегодняшний день? Если мои орлы тебя не пристукнут, то это сделает Крапивин, например. Которому сейчас позарез нужен стрелочник.

– Ты, что-то хочешь предложить?

– Я тебе могу предложить сотрудничество майор, кстати обоюдовыгодное, – с жаром захрипел Назаров.

– И, что же от меня нужно?

– То, что не принадлежит тебе отдать! То, что ты забрал у Валета в доме! Меня не интересует наличность…, меня интересуют акции предприятий.

– Где мои жена и дочь? – выдавил Захаров. С трудом глотая тягучую слюну.

– Хорошо…, как только я получу имущество покойного Валета, я помогу тебе найти их, – проговорил тот. Направляясь твердой походкой к выходу.

– Ты хочешь сказать, что не причастен к их исчезновению? – тихо уточнил Игорь. Глядя из-под лобья на его сутулую спину.

Шаман остановился, медленно повернулся к пленнику и тихо просипел:

– Зачем они мне?

– Какие у меня гарантии?

– Мое слово, майор, – тихо ответил Шаман, подходя к Захарову.

– Маловато, – отозвался Игорь, с сожалением.

– Так у тебя и вариантов маловато, согласись.

– Что будет с Ситниковой? Ее нужно лечить.

– Для начала ее не надо было пугать до смерти у Валета. При ней ему кишки выпускать. Я не собираюсь бросать ее, мы еще проведем с ней несколько душеспасительных бесед, и все будет нормально.

– Значит ты знаешь, из-за чего родных для меня людей, нет со мной рядом?

– Все узнаешь попозже, не торопись. Нам с тобой еще многое обсудить надо будет. Ну, ладно, ты здесь, отдыхай, о высших материях подумай. Время у тебя есть, а я пойду делами займусь. Уезжаю я Игорь Владимирович. И запомни майор, веди себя прилично, проигрывать тоже надо уметь, а выкинешь какой-нибудь фокус, тебя просто пристрелят. Ты меня понял?