Эйрих, восседающий на своём белоснежном коне, состояние шерсти которого демонстрирует почти что материнскую заботу, с равнодушным выражением лица выслушал Ашака, подумал немного, после чего кивнул и дал знак дэву.

Великан развернул коня и поехал обратно к войску. У Руы прямо отлегло от сердца. Теперь можно и поговорить.

— Чего вы хотите, остготы? — подъехал каган на переговорную дистанцию.

— Хочу посмотреть тебе в глаза и кое-что спросить, — заговорил Эйрих. — Зачем ты предал нашу дружбу? Мы ведь могли сделать столько всего… Мы могли стать надёжнейшими союзниками, под ноги которых падёт весь мир… Зачем, Руа?

— Ты якшаешься с силами, которые не можешь контролировать, — ответил на это каган. — Это погубит тебя, Эйрих. Уже погубило, но ты ещё этого не понимаешь.

Остгот удивился, но проявил на лице лишь тень удивления. Руа в людях разбирался, поэтому мимо него это не прошло.

— Что ты такое несёшь? Какие силы? — не сдержал удивления Эйрих. — А-а-а, ты, наверное, о моём легионе, созданном по образу старых легионах римлян? Я знаю, чем чревато его усиление впоследствии, но это, скажу я тебе, недостаточно веская причина, чтобы подло натравливать на меня тысячу своих воинов! Неожиданная и подлая атака — это слишком даже для меня! Я никогда не обманывал тебя, не предавал, а ты вероломно предал наш священный договор! И ты заплатишь за это. Сегодня.

Руа покивал своим мыслям, которые касались тлетворного влияния дэва, после чего развернул коня и поехал прочь. Переговоры состоялись.

/31 октября 409 года нашей эры, Восточная Римская империя, г. Константинополь/

— Я всё равно ничего не понимаю, дядя Антемий, — развёл руками император Восточной Римской империи Феодосий II.

Малец не прожил и десяти лет, но консул Флавий Антемий уже видел в нём отцовские черты и полную неспособность к политике. Как и императору Аркадию, Феодосию II было плевать на политику, плевать на попытки консула объяснить, что именно произошло накануне, а волновали августейшего мальчонку лишь игры в дорогостоящие куклы, беготня с придворными по саду и театральные представления.

Но зато его очень внимательно слушала Элия Пульхерия, старшая сестра императора. Флавий Антемий уже давно замечал в ней большой потенциал, но сильно жалел, что она родилась девочкой…

— Наши легионы вернулись с победой, — после усталого вздоха, начал повторять консул. — Остгот Эйрих, уже виденный тобой в этом дворце, одержал решительную победу над визиготом Аларихом, а сам получил травму. Что это даёт нам?