— Заходи и садись, — разрешил ему Эйрих.

Франк уселся за стол и невольно загляделся на кипы пергаментов, уже плотно ассоциирующихся у всех воинов готов с золотом, которое за них платят Эйрих и Сенат.

— Мы тут с соратниками подумали, — заговорил Саварик. — Надо привлечь больше воинов из наших. Как смотришь на то, чтобы кое-кто съездил за Альпы, к сородичам, чтобы набрать там много добровольцев, дабы они присоединились к твоему войску?

— А кто-то присоединится? — с сомнением спросил Эйрих.

— Если дашь денег на щедрые дары и демонстрацию успеха, то присоединится много кто, — ответил франк. — Хлодион, мой хороший друг, имеет существенный вес в нашем племени, если уговорю его, то ты можешь рассчитывать на большое количество воинов. Он и сам любитель поучаствовать в хороших битвах, правда, есть риск, что отец его не отпустит.

— Тот ли это Хлодион, что сын Фарамонда? — проявил Эйрих осведомлённость.

— Он самый, — кивнул Саварик. — Мы росли вместе, я точно знаю, что Хлодиона пророчат в короли франков, но это будет очень нескоро, потому что сам знаешь, сколько всего нужно преодолеть, чтобы объединить племя под единой властью.

— Знаю, — кивнул Эйрих. — Хорошо, я выдвину инициативу перед Сенатом, если старики решат, что это того стоит, то будут тебе золото и дары. Но лучше сделать так, чтобы твои сородичи присоединялись к нам вместе с семьями — обещаю им правду и справедливость, а также принятие, как сородичей. Старейшинам, приведшим к нам род, гарантирую место в Сенате.

— Наверное, будут и такие, — пожал плечами Саварик. — Но я бы рассчитывал на небольшое войско, что будет сражаться за тебя ради славы и богатств.

Эйрих уже задумывался о наёмниках. Идея легка в реализации, проста и очевидна, но неприятна. Римляне тоже сильно полагались на наёмников — к чему их это привело? Войско должно быть своё и только своё, так дешевле и надёжнее. Потому Эйрих никогда не выдвигал никаких инициатив, содержащих в себе наём продажных мечей.

«Да и какой смысл умирать ради денег? Покойнику заработанные деньги даже в могилу не положат», — подумал он. — «Глупость и чрезмерная вера в свою удачу».

— Тогда я буду ждать, — произнёс Саварик.

— На днях будет ответ, если сенаторы не затянут, — пообещал Эйрих.

Подключать свои полномочия проконсула ради этого дела он не хотел, потому что если дары будут переданы, а никто не придёт или придёт, но малым числом, то это будет его личный провал. Полномочий у него много, власть над народом огромна, но на него очень внимательно смотрят — он чувствовал это кожей. Если он провалится — не простят и не забудут. Нельзя ошибаться.