Римляне не знали и знать не могли, насколько ценным китайцы считают нефрит. В самом Китае месторождений нефрита практически нет, они всё время получали его от предприимчивых степняков, что живут на границе степи, в горах. Эйрих знал из прошлой жизни, что нефрит китайцы ценят дороже золота, потому что он символизирует у них жизнь и здоровье — они изготавливают из него обереги и эликсиры, укрепляющие здоровье человека.

«Как бы ни любил ты золото, а здоровье дороже», — глубокомысленно подумал Эйрих.

Ни римляне, ни окрестные племена, к нефриту особого почтения не имеют, просто камень, да, можно сделать несколько не особо дорогих поделок, но и только. А китайцы, Эйрих в этом не сомневался, будут готовы заплатить неплохие деньги даже за унции этого камня. Лучше, конечно, везти крупные куски, они идут намного дороже, но утверждение, что китайцы выкупят весь привезённый нефрит, даже не подлежало обсуждению.

— Они купят его, даже не сомневайся, — усмехнулся Эйрих. — И янтарь купят, и нефрит. Но медные монеты с дырками в плату не бери, они у нас ничего не стоят. Только серебро и золото — вот что ценится и у нас, и у них. Но и это не основная твоя задача. Твоя основная задача — получить… что?

— «Жи» или «ши», — ответил Татий. — Сересский папирус.

— Да, сересский папирус, — кивнул Эйрих. — Только ради секрета этого папируса я тебя и отправляю. Без него можешь не возвращаться. Но если вернёшься и сможешь наладить у нас его производство — я тебя озолочу. Очень надолго забудешь такие слова как «нет денег», «мало денег», и «денег не хватает».

— Понимаю, — улыбнулся римлянин. — Дорогу я уже знаю, поэтому отправлюсь по твоему приказу.

— Месяц на подготовку, а потом выходишь, — ответил Эйрих. — Я рассчитываю на тебя.

— Я тебя не подведу, — усмехнулся Татий. — Если не сдохну по дороге.

— Постарайся не сдохнуть, — сказал на это Эйрих. — Начинай подготовку незамедлительно.

Татий ушёл, а Эйрих опять остался в шатре один. Виссарион сидит в соседнем шатре, работает с документацией, в чём ему помогают Хрисанф и престарелый Ликург. Последний первую половину дня тратит на обучение Видимира, Валамира, Афанарика и Эрелиевы с Мунто, а остальное время участвует в готском документообороте, на добровольных началах. Так как Эйрих платит ему хорошие деньги за его работу, хоть и не обязан ничего платить рабу, Ликург чувствует себя обязанным делать что-то ещё. Кто-то другой бы удовлетворился непыльной и хорошо оплачиваемой работёнкой, но не этот старый грек-философ.

— Эйрих, забыл кое-что, — заглянул в шатёр Саварик. — Давно хотел поговорить, но случая не представлялось.