Все тонкости процесса выработки бетона были известны мастерам, но мастеров мало, поэтому Эйрих бросил клич во все римские провинции, обещая неприличные жалования и отличные условия всем тем, кто сможет доказать, что является мастером по изготовлению бетона.

— Любимый… — вошла в его кабинку Альбоина.

— Здравствуй, — улыбнулся ей Эйрих. — Что-то случилось?

— Случилось, — ответила бывшая дева меча. — Приехали мои родичи из-за Альп…

— Это хорошие новости, — произнёс Эйрих. — Кто именно? Отец, братья, дяди?

— На самом деле, приехал вождь Лиутпранд, — вздохнула Альбоина. — Он хочет поговорить с тобой.

Значит, это не родственный визит, а делегация.

Отношения между готами и лангобардами существенно потеплели в последние годы, благодаря тому, что Эйрих фактически женился на представительнице их племени, а также благодаря тому, что больше у них не было общих границ и причин для конфликтов. К тому же, у лангобардов сильны старейшины, учредившие постоянный совет, на манер готского Сената, есть контакты между лангобардскими старейшинами и готскими сенаторами, что подразумевает обмен опытом.

Вожди, естественно, не особо рады превращению их племени в нечто подобное готскому народу, но повлиять на старейшин они не могут — мощь не та.

— Он сейчас в Капитолии? — уточнил Эйрих.

— Да, — кивнула ему жена.

— Пусть заходит, — разрешил Эйрих. — Я отложу свои дела.

Альбоина улыбнулась ему и покинула кабинку, а Эйрих быстро поменял стул для посетителей на нормальное кресло, спрятанное за шкафом для пергаментов.

— Рад видеть тебя, победитель гуннов, римлян и вандалов! — вошёл в кабинку здоровенный рыжий бородач.

Небольшое помещение, выделенное Эйриху, теперь казалось ещё меньше, потому что Лиутпранд приближался своими размерами к Альвомиру. Он толст, пузо видно даже под свободной туникой, но толст не дрябло, как некоторые римляне, а по-хорошему толст — жир толстым слоем покрывает массивные мышцы. Воин, не просто так ставший вождём.

— И я рад видеть тебя, Лиутпранд, вождь лангобардов, — встал Эйрих из-за стола и прошёл к визитёру.

Они крепко обнялись, причём у Эйриха что-то хрустнуло в спине.

— Силён! — засмеялся вождь. — Ох, не зря болтают, что ты в поединке одолел аж самого Улдина!

— Дело давнее, — произнёс Эйрих. — Присаживайся, а я налью нам вина.

— А брага есть? — спросил Лиутпранд.