Сенат не захотел упускать грандиозные прибыли от международной торговли, поэтому централизованно закупает необходимые товары по рыночным ценам и сбывает всяким персам, египтянам, сирийцам и прочим людям, которым нужны лес, янтарь, ценный мех и так далее. Стратегическая торговля осуществляется централизованно, что сильно портит кровь различным дельцам, которые считают, что их душат власти. Вопрос висит неразрешённым, потому что «удушение» существует и к Эйриху уже приходили жалобщики от купечества, но начинать решать его сейчас совершенно несвоевременно. Деньги действительно очень нужны, не на какие-то там культурные здания или грандиозные сооружения, а на легионы, которые защитят их державу от реально существующих внешних угроз.

— Я понимаю ваше беспокойство, — произнёс Эйрих. — Нас тоже беспокоит то, что Руа успешно крепит власть и то, что он заявляет. Если он пойдёт в Галлию, то обязательно пройдёт через ваши земли. С миром ли?

— Они никогда не ходят с миром, — вздохнул Лиутпранд. — Мы либо сражаемся, либо покоряемся. Не хочу ни того, ни этого.

— А если мы будем едины? — с улыбкой спросил Эйрих.

— Я могу быть с тобой честным? — лангобардский вождь отставил кубок с брагой.

— Я веду с тобой беседу исходя из того, что ты честен со мной, — усмехнулся Эйрих.

— Меня послали сюда не ради получения каких-то там земель где-то далеко, — произнёс Лиутпранд. — Нам нужна защита от гуннов и войск узурпатора. Ты знаешь, что Аэций делает с франками?

— Знаю, — вздохнул Эйрих. — И раз вы на бывших римских землях, то тоже являетесь его целью. Он натренирует на вас свои легионы, чтобы приготовить их к главной цели — Италии.

— Я считаю точно так же, — произнёс Лиутпранд. — С востока гунны, с запада римляне — как выжить в такой ситуации?

— Условия вступления в наше сообщество будут точно такими же, как у остальных, — предупредил Эйрих. — Вы получите ровно столько мест в Сенате, сколько сможете создать триб с числом избирателей не менее чем пять тысяч мужей.

— Мы уже слышали это раньше, — Лиутпранд поднял кубок и приложился к нему. — Э-э-эх! Теперь нас устраивает такое.

— Женщины, увязывающие волосы на лице, за мужей не считаются, — серьёзно предупредил Эйрих.

— А? — вождь поднял на него недоуменный взгляд. — А-а-а! Ха-ха-ха!

Эйрих тоже рассмеялся и протянул кубок к Лиутпранду.

— Мы будем честны и рассчитываем на честность в ответ, — стукнул он своим кубком по кубку Эйриха. — И ещё кое-что…

Эйрих поднял на него ожидающий взгляд.

— Женитьба, — улыбнулся вождь. — У нас есть уважаемый всеми старейшина, Гарибальд, главный инициатор объединения лангобардских родов под властью единого совета. У Гарибальда есть самая любимая внучка — Вигилинда. Она всё ещё ходит в девках, хоть ей уже пошёл девятнадцатый год. Может показаться немножко подозрительным, но причиной этому служит то, что Гарибальд всё это время не спешил выдавать её за кого-то, хотя женихов заявлялось много, а теперь вдруг выдвинул требование, чтобы Вигилинда вышла замуж за самого важного гота — Эйриха Ларга.