— Кхм-кхм… — снова кашлянул неизвестный.

— Ты мешаешь мне размышлять, — произнёс Эйрих недовольно. — Если есть жалобы на кашель, сходи к лекарю, а то это может быть чахоткой.

— Эм… — изрёк неизвестный.

Эйрих повернул к нему голову и увидел консула Флавия Аэция.

— О, это ты, — произнёс Эйрих без особого интереса. — Я думал, наша беседа будет проходить завтра.

— Мы ни до чего не договорились, — вздохнул Аэций. — Поэтому я решил поглядеть на город, возможно, в последний раз.

— Уже начал сомневаться в своих силах? — с усмешкой поинтересовался Эйрих.

— Тебя невозможно победить на поле боя, — ответил Аэций. — Я надеялся на гуннов, но у них снова братоубийственная война…

— Это что за новости? — слегка удивился Эйрих.

— Руа мёртв, — ответил римлянин. — Они скрывают это, но мои куриоси уже обо всём знают. Погиб он на охоте. Как говорят, его распорол кабан, от брюха до шеи. Сейчас есть, как всегда, несколько претендентов, среди которых я выделяю только Аттилу и Бледу. Неизвестно, кто из них победит, но это и не особо важно. Когда установится победитель, будет уже слишком поздно.

— Почему ты мне это рассказываешь? — поинтересовался Эйрих.

— А ты всё равно об этом узнаешь очень скоро, — вздохнул Аэций. — Как нам быть дальше? Император хочет вернуть Италию, я хочу вернуть Италию, но сейчас, глядя на то, как нас встречают римляне, понимаю, что это неосуществимо. Они будут стоять за вас, потому что вы дали им то, что мы хотим отнять. Даже если я разобью десяток твоих легионов, ты будешь готовить ещё двадцать, потому что тебе не придётся насильственно вербовать не желающих войны селян. Но я понимаю, что не смогу разбить даже несколько твоих легионов…

— Да, наверное, — пожал Эйрих плечами.

— Ради чего ты всё это сделал, Эйрих? — спросил Аэций, не притронувшийся к еде и вину. — Ради чего или кого?

— Не для себя, — усмехнулся Эйрих. — Для Отечества.

— Мы давно забыли эти слова, — произнёс Аэций сокрушённо. — За что платим сейчас.

— У меня есть для тебя предложение, от которого ты можешь отказаться, — Эйрих допил остаток вина и протянул чашку к Сауфею. — Наложи мне гороховой каши и ставь ещё один кувшин.

— Сделаю, проконсул, — ответил римлянин.

— Так что за предложение? — спросил Аэций.

— Как ты смотришь на то, чтобы стать пожизненным проконсулом Африки? — поинтересовался Эйрих. — Подчиняться власти Сената, но иметь определённую автономию в своей провинции, жить спокойно, без риска неминуемого сейчас готского вторжения на побережья? Земли, конечно, придётся раздать простым людям, иначе ты долго так не усидишь, но зато лично тебе будет гарантированы обеспеченная жизнь и непрерываемый покой. Готические легионы займут рубежи, установят власть Сената и народа готов, сняв с тебя очень обременительные обязанности по защите вверенных тебе мирных людей.