— Предлагаешь предать императора? — спросил Аэций.

— Далеко на востоке есть страна, ты слышал о ней — Серес, — произнёс Эйрих, философским взглядом посмотрев в тарелку с гороховой кашей. — Там говорят: «Вовремя предать — это предвидеть». (9)

— Говорят, там всё сильно иначе, чем у нас, — ответил на это Аэций.

— Тем не менее, я предлагаю тебе выгодную альтернативу казни на римском форуме, к которой ты очень легко придёшь, если продолжишь эту войну, — улыбнулся Эйрих. — Твоя смерть станет кульминацией триумфа, который устроят в честь очередной моей победы.

— Ты так уверен в том, что легко победишь? — нахмурил брови римлянин, который, как говорят, последний истинный.

— Я не говорю, что это будет легко, ты ведь отличный стратег и тактик, я это признаю, — прикрыл глаза Эйрих, — я говорю, что это неотвратимо. Победа готов неизбежна, мы возьмём всю землю, которая нам нужна. Сегодня у нас десять легионов, если считать со схолами, завтра будет пятнадцать, а послезавтра двадцать. Нам нужно будет лишь пообещать будущим легионерам, что они получат землю в Африке и в дельте Нила, после чего они побегут вслед за легатами, чтобы принести Сенату и готскому народу все эти земли. Тебе нечем крыть это, консул Флавий Аэций. Что ты предложишь тем людям, коих поведёшь в бой? Чтобы они умерли за метафорического императора? А что ты будешь делать, когда они поймут, что ты борешься за тот порядок, что и привёл вас всех к ситуации, когда держава рушится прямо на глазах, осыпаясь под ударами варваров?

Римлянин не нашёл, что ответить. Он поднял чашку дрожащей рукой и залпом выпил её содержимое.

— Так или иначе, мне всё равно, что ты выберешь, — произнёс Эйрих, обратив взгляд на закатное небо над Римом. — Я предлагаю тебе обойтись меньшей кровью и жить дальше.

— А как же император? — спросил Аэций.

— Так пусть живёт себе, — пожал Эйрих плечами. — Лично к нему неприязни я не испытываю, лишь презираю его за слабость. Имей я такие начальные условия… Мы бы с тобой сейчас не разговаривали…

Эйрих задумывался иногда: «А почему именно задрипанная деревушка в паннонской глуши? Почему не императорские палаты?» Неужели он недостаточно достиг в прошлой жизни?

На месте Флавия Гонория, Эйрих бы действовал с таким размахом… или бы умер в раннем детстве, потому что сильные лидеры римской знати были не нужны. На судьбу Эйрих жаловаться не привык, но привык брать от неё своё силой. Учитывая, что он сейчас сидит за стойкой термополия через дорогу от Капитолия, выходит, что взял.

— То есть, император останется жив, но будет лишён власти? — уточнил Аэций.