Колесников переминал в руках кепку и тупо смотрел в пол. Фальшивил подполковник, а как докажешь, он здесь король.

— На этом тряпочном пареньке убийство висит. Я хотел потихоньку, но не получается. Придется в розыск объявлять.

— Ты еще в Интерпол заявку подай на этого хлюпика. Тоже мне убийца, понимаешь, крутого нашел. Небось, на следующем полустанке на вокзале спит.

— В тихом омуте черти водятся. Правда, я его не видел…

— Мелюзга. Такой на мокруху не способен. Поверь моему опыту, служивый. Я тебе вот что скажу.

Сплошной телефонный звонок оборвал начальника на полуслове. Знал бы, кто звонит, не брал бы трубку, но рефлекс сработал, и он включился в разговор. Односторонний разговор, так как подполковника не слышали. Колесников чувствовал себя не очень уютно, став свидетелем чужой беседы, но если выйти, то уже не будет повода зайти. Разговор зашел в тупик, но Колесников не мог остаться с пустыми руками. Он рассчитывал получить хоть какую–то информацию. Пусть даже незначительную, но зацепку.

Голос из трубки вещал:

— Мы сейчас застряли в Обояни. Тут произошла бойня. Один труп и один раненый. Московский бычара и наш беглый патлатик устроили. Кто–то их преследует. Здесь орудует банда. Не исключено, что они ищут сумку убитой бабы из поезда. Мы опоздали к пиршеству, все уже разбежались. Едем дальше на юг. Будьте начеку. Возможно, громила скумекал, где искать потерю. Есть раненые. Вы ждите их в городе, а мы пойдем дальше, пока след не остыл. Конец связи.

Подполковник тщетно старался заткнуть подчиненного, тот ничего не слышал. Тут не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы все понять. Когда всю жизнь существовал на поборы и взятки, нос чует опасность за сто верст, а уши превращаются в локаторы. Если подумать, то ничего особенного никто не сказал. Для Колесникова хватило мелочей: «баба из поезда», «наш беглый патлатик».

Задавать вопросы не имело смысла, и вид у подполковника стал кислым и настороженным. Колесников извинился и вышел.

На первом этаже управления сидел дежурный лейтенант. Колесников отдал ему бумажку и изобразил своего в доску парня.

— У вас нормальный начальник, не то что наш.

Лейтенант не реагировал. Он так не думал.

— Ну а что там, о беглецах–то ничего не слыхать?

Лейтенант оставался безучастным.

— А кто здесь что слышит. Старухи на скамейке больше нас знают. Когда плетутся дворцовые интриги, нас на поводке в наморднике держат. Да и тебе, браток, начальник душу наизнанку не выворачивал. Так ведь?

Колесников удивился. Слишком умен для периферийного лейтенанта. Пригляделся и заметил два лишних прокола в погоне. Вот оно что. Болтлив, видать, был капитан, язык вместе со звездами остригли.