Подготовительная процедура закончилась, и Антон скинул окровавленную повязку с простреленной ноги раненого.

— Теперь, Димыч, закуси удила, будет больно.

Пьяный голос что–то гаркнул и вновь запел. Нож вонзился в мышцу и сделал глубокий надрез. Мужеству Дэнди можно было только позавидовать и восхищаться им. Он выл по–волчьи и кусал губы до крови, он пел, перевирая слова, и вновь завывал, пыжился, как роженица, обливался слезами, но не дрогнул и не шелохнулся.

И вот наконец все кончилось. Перед потухающим сознанием Дэнди мелькнул пинцет, в котором была зажата пуля. Он взглянул на небольшой помятый шарик, который раздробил ему кость и доставил столько боли и мучений. Комментариев не было. Дэнди улыбнулся и потерял сознание.

Проснулся он от щебетания птиц. Боль отступила. Во рту пересохло, а голова гудела, как ветер в дымоходе. Антон сидел на кочке возле трясины с соломинкой во рту. Приподняв голову, Дэнди осмотрелся. Ноги и руки развязаны, рана стянута бинтами, а возле лапника стоит фляжка с водой.

— Привет, доктор. И как это тебе удалось меня приволочь сюда? Я же тяжелее вдвое.

— А я жилистый, — ответил Антон, не отрывая глаз от сидевшей на кочке лягушки.

— А почему люди не могут быть амфибиями?

— Кем? — переспросил Дэнди.

— Амфибиями. Теми, кто может жить и на суще, и под водой. Помнишь фильм «Человек— амфибия»? Какая красивая и благородная идея. Свободное от рабства человечество. Царство покоя и справедливости.

— Чудик! Там же акулы плавают. Правда, в океане их меньше, чем на суще, но справедливость в живом мире искать бессмысленно. Закон природы гласит: «Выживает сильнейший». Хочешь жить — будь сильным.

— Я так думаю, что ты не прав.

Лягушка сделала прыжок и исчезла в тине.

— Утонула? Нет, спряталась. А для человека такой прыжок кончится смертью.

— Ну хватит нудить, лекарь! Ты мне вот что скажи. Ты машину водить умеешь?

Антон встрепенулся.

— Как тебе сказать. Мальчишкой в деревне, на элеваторе, дядька мой учил крутить баранку. Вроде получалось.

— Отлично. Поведешь «фольксваген».

— Брось, Димыч. С такой штукой я не справлюсь.

— Научишься. Не век же нам в лесу сидеть. Надо ехать. Где–то здесь бродит тень Боба Карлова. Я должен его достать, или он нас достанет. Третьего не дано.