Даша вышла из машины и направилась к стеклянным дверям аптеки. Сквозь витрину был виден весь торговый зал с пальмами в кадках и редкими посетителями.

Карлов смотрел вслед стройной фигурке и не мог удержать зрение в фокусе. Девушка расплывалась в яркое пятно. Но он точно знал, что стоит ему закрыть глаза, как наступит конец. Старый волк, стратег, авантюрист, обладающий острым нюхом, умеющий делать точные расчеты, не мог подохнуть так глупо. Он не мог позволить себе проиграть схватку какому–то сопляку с куриными мозгами. Мелюзге, забравшему у него единственную женщину, которую Карлов любил, и она подчинилась и ушла. Поганец. Кусок красивого мяса, и больше ничего. На кого она его променяла? Нет. Если ему суждено умереть, то только не сейчас. Он должен закончить начатую партию в любом раскладе. А ранения ерунда. Достойное оправдание перед боссом. Царапины быстро заживают. Душу вылечить невозможно.

Карлов скрипел зубами от боли. Правая ключица раздроблена пулей, как он теперь сможет стрелять? Он едва переключал рычаг скорости в машине. Плечо онемело, распухло, а боль стала тупой и дергающей, словно кто–то время от времени дергал за ниточку, к которой подвязаны нервные окончания.

Девушка вернулась с полным пакетом медикаментов. Глаза ее повеселели, страх отступил на задний план. Она все еще играла в куклы, и ей нравилась идея стать лекарем, хотя бы на время. Перелом произошел в тот момент, когда ей предложили из заложницы превратиться в участницу событий. Получится или нет? В жизни все нужно испытать, а вид крови ее уже давно не пугал. Глядя на своего подопытного кролика, Даше показалось, что ее пациент может умереть.

— Нужно найти хорошее место возле чистой воды. Нам подойдет какой–нибудь лесок с проточным ручьем. У вас хватит сил доехать? Здесь слишком многолюдно.

— Головастая девушка.

Карлов не переставал удивлять свою пленницу силой воли и твердостью духа. Он включил двигатель, и машина сорвалась с места.

Кроме головастой девчушки существовал головастый мальчуган, который давно уже нашел место в лесу. Милый уголок на краю болота, где в двух шагах находился родник. Картина со стороны выглядела ужасающей, если не знать, что здесь произошло двумя часами ранее. Дим–Дэнди лежал на подстилке, расстеленной поверх лапника. Его руки были вытянуты над головой и привязаны автомобильным тросом к дереву. Ноги перетягивал галстук, а сорочка на теле превратилась в лоскуты. Парень на растяжке выглядел, как шкурка кролика на просушке. Рядом у костра валялись две пустые бутылки из–под водки. Антон не походил на злодея, но его действия выглядели кровожадно. Мальчишка раскаливал на костре лезвие ножа. Все это действо сопровождалось кошмарным хриплым воем вперемешку с матом. Дэнди знакомил лесной массив с народным фольклором: «Шумел камыш, деревья гнулись…» Камыша здесь хватало, но шумел вовсе не он, погода стояла тихая и безветренная.