— Плохую ты игру затеял, — хмуро пробурчал Антон и нехотя сел в машину.

4

Машина поднялась на холм и тут же остановилась. Дэнди дремал, откинув голову назад. Антон легонько толкнул его в бок.

— Димыч, кажется, мы приехали.

Дэнди открыл глаза и взглянул на дорогу. В сотне метров на шоссе стояла машина Карлова.

— Ну наконец–то. Поперек поставил, гад, не объедешь. Выгадал позицию, мы против солнца оказались.

— Его в машине нет.

— Вижу. У опушки залег. Черт. Трава скошена, не скроешься. Ладно. Сиди, пацан, и не высовывайся.

Дэнди взял с заднего сиденья карабин, и в эту секунду где–то хлопнул сухой щелчок выстрела. «Фольксваген» тут же осел на переднее колесо.

— С оптикой палит, кровосос! Ну погоди, я тебя и без прицела достану. На ощупь.

Дэнди раскрыл дверцу и выкатился на шоссе. Раздался еще один выстрел, и пуля отрикошетила от асфальта возле головы соперника.

Дэнди встал на одно колено. В секунду он вскинул карабин на изготовку и сделал три выстрела подряд. У опушки, в полусотне шагов, посыпались скошенные пулями ветки. Дэнди замер. Момент был упущен. Стоит Карлову выстрелить, он тут же будет обнаружен, и его уже ничего не спасет, даже если его пуля долетит до цели.

Пауза длилась около минуты. Дэнди напоминал каменное изваяние, только слабый ветерок немного трепал его короткие волосы. Карлов не выдержал. Его жилистая фигура в костюме, шляпе и темных очках выскользнула из–за дерева и появилась на поляне. Он поднял винтовку вверх и отбросил ее в сторону. Дэнди встал в полный рост.

— Здесь твой путь закончен, Дэнди.

Карлов выдернул из–за пояса револьвер, взвел курок и поднял руку, как на дуэли. Стрелять с такого расстояния не имело смысла. Дэнди откинул карабин и достал пистолет. Теперь они оказались в равных положениях, с той разницей, что солнце било Дэнди по глазам, и он мог различать лишь силуэт, словно черную мишень в тире.

— Ты меня подставил, Боб!

— Так сложилась жизнь, приятель. Из нас двоих на этом свете есть место только одному.

— Ты убил Катюшу, Боб!

— Она сделала глупость, когда вышла за тебя замуж. Она всегда принадлежала только мне. И здесь ты просчитался.

— Ты лжец! Старый самоуверенный маразматик!