— Ты прав. Но это мои деньги, и они все сделают сами, без твоей помощи.

— Навряд ли. В моем лице ты потеряешь партнера и приобретешь врага. Здесь тоже есть свидетели. Когда ты причалишь к берегу, нас обязательно кто–то увидит. Достаточно взять у человека паспортные данные. Через десять шагов встретится еще свидетель. А вдруг милиция? Тут полно патрулей. А?

— Я не люблю свидетелей. А врагов надо уничтожать. Правильно?

Левин дрогнул. Он перегнул палку. Забывать, с кем имеешь дело, в критической ситуации недопустимо. Левин все еще не мог поверить в то, что эта глупая очаровашка с милым личиком шагает к югу по изуродованным трупам. Он впервые имел дело с человеком, от которого исходила реальная угроза, а опыта общения с маньяками у адвоката не было. Но он не имел доказательств, и все ужасы могли быть обычными домыслами. Слишком фантастично и нереально. Ребенок–убийца! Левин сомневался. Но одно он знал твердо. Сила должна оставаться на его стороне. Однако уверенность отсутствовала. Сотни раз он репетировал сегодняшний разговор, и что? Все слова и аргументы потеряны, инициатива выпущена из рук, а ствол пистолета не дает возможности сосредоточиться. Ей ничего не стоит выстрелить. Он сам надел глушитель на оружие. Нет сомнений, что и это убийство сойдет девчонке с рук. Лодка плыла по середине большого озера. Пуля в лоб, и в воду. Ничего глупее не придумаешь.

Даша словно читала его мысли. Она знала, кто в этой игре вышел победителем.

— Нет, Марк. Я тебя убивать не буду. Ты не представляешь для меня реальной опасности. Что касается пользы, то, может быть, ты мне еще понадобишься. Точно не знаю. Я сообщу о своем решении позже. У меня каникулы, и я поехала отдыхать. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Не так много, правда? Я желаю отдыхать, загорать, барахтаться в море. Безобидное желание. Не надо мне подставлять ножки. Вы мне все осточертели. Я устала. Решай свои проблемы сам.

Левин не мог возразить. Он напоролся на стену. Такого упрямства и непонимания элементарных вещей он еще не встречал. Девчонка — сумасшедшая. Либо она блефует.

Лодка ткнулась носом в землю.

— Приехали, приятель. Твоя станция. Выходи.

Левин оглянулся. Темный кустарник, пятачок земли среди мертвой зыби водного простора и тишина.

— Топай, Марк! Ты приехал.

Даша взяла в руки пистолет.

— Но я не умею плавать…

— Опять ты со своими проблемами. Они меня не интересуют. Уди рыбку, загорай, строй шалаши. Вперед!

От беспомощности и злости у адвоката навернулись слезы. Он ненавидел темноту и одиночество. Весь его гонор, шарм самоуверенного профессионала соскользнул, как капюшон, обнажая жалкое, напуганное существо, лишенное последнего слова.