Но фильм есть фильм. Бесков есть Бесков. И в нужный момент тренер оказывается спиной к радостной камере. При этом не только сообщая: «Сашенька, молодец, сражался...» А ещё быстро и незаметно напоминая про игры «один в один». Где нельзя давать себя обвести. И там еле слышно упоминается Фёдор...

Вообще говоря, Черенкова в часовом (!) фильме практически нет. Есть брошенное бесковскими губами: «Эх, Фёдор!» То ли не отдал пас, то ли не забил: мимика ничего толком не объясняет.

Зато при том самом разборе игры старший тренер вдруг сообщает совершенно удивительную вещь: «Фёдор, тебя-то я забыл поздравить!» Забыл...

Чисто сказано, от души. Тем и велик Бесков. Тем и велик Черенков, который сразу начинает добродушным тенорком разъяснять, как там у него «киксануло» и оттого не совсем получилось.

Так ведь это скромного Родионова надобно поздравлять, юного Мостового воспитывать, нервно-говорливого Бубнова выслушивать, а Черенков — некоторая «константа». Вроде всегда был. Всегда и будет.

Для Бескова уж точно. Понятное дело, Константин Иванович высоко ценил Юрия Гаврилова. Однако на время расстался с этим выдающимся маэстро. Возможно, потому, что тот действительно стал зримо напоминать его самого позднего периода. Фёдор же если кого и напоминал, то Сергея Сальникова или Николая Дементьева. Или вообще никого. А Бесков, как подлинный творец, такое дело душевно обожал. И так ему хотелось, чтобы не до конца похожий на него мастер играл за него! В его то есть команде. Да и Фёдор не видел иных вариантов.

Другое дело, что художники не всегда понимали друг друга. Или, скорее всего, нам сегодня так кажется.

По крайней мере, поразительный рассказ Сергея Родионова мы должны передать.

Два товарища жили в одном номере. И однажды Фёдор грустно объявил Сергею: «Ты знаешь, наверное, я плохой футболист». — «Почему?» — Друг был потрясён. «Так Константин Иванович всегда говорит, что у игрока должно быть три-четыре варианта, когда он пас просит. А у меня — ни одного нет». Родионов чуть задумался: «Федя, а где же мы-то тогда все, если у тебя всё так получается?» — «Да не знаю я. А только Константин Иванович говорил про три-четыре варианта». — «Так выходит же!» — «Да. Но, знаешь, как-то само...»

Действительно, у Бескова была книга «Игра нападающих», где доказывалось: думать, когда мяч получил, — уже поздно. Надо значительно раньше иметь определённый план действий. Получалось, футболист обязан непрестанно думать на поле. Однако Фёдора-то к «бездумным» точно не отнесёшь. И в чём сомнения?

Тут можно лишь версии выстраивать, однозначного ответа не будет. Скажем так: Черенкова, в отличие от многих других, не надо было побуждать к этому. Для Фёдора размышлять об игре был естественный процесс. Как сон или дыхание.