Юлий Сегеневич («Советский спорт»): «...Когда на 73-й минуте арбитр назначил пенальти в ворота гостей, решение его озадачило не только зрителей; судью не поняли даже спартаковцы». Это точно. 15 июля Геннадий Ларчиков опубликовал мини-интервью с Черенковым. «Когда я выскочил на передачу Родионова, толчка в спину не почувствовал, — признался уходивший из раздевалки последним Фёдор. — Подумал даже, что судья назначил удар от ворот, вдруг слышу от ребят: “Пенальти!”».

Он долгие годы переживал этот момент. И через двадцать с лишним лет эпизод не отпускал: «Успокаиваю себя тем, что в тот момент не знал, за кого и почему назначен 11-метровый. Просто мне сказали: иди и бей. И я пошёл».

Да, Геннадию Ларчикову он объяснил тогда, что его успокоил и уговорил бить Хидиятуллин. Но продолжим цитату: «Когда после матча стали говорить, что пенальти не было, я посмотрел по телевизору момент — и тогда для меня всё прояснилось. Оказалось, судья посчитал, что правила нарушены на мне. А на поле я думал, что сбили или толкнули кого-то ещё. По-моему, Валерия Шмарова. На мне же действительно не фолили».

Напомним: вторая половина 80-х — очень интересное время. Люди получили неожиданную возможность обсуждать то, что раньше не дозволялось. И, конечно, воспользовались этим. В том же году произошёл случай с Игорем Белановым, когда удалось зафиксировать похожую судейскую ошибку. Бурное обсуждение свелось к тому, что нападающий не имел права реализовывать пенальти. Или вовсе не выйти к точке, или нарочно ударить мимо.

Однако то киевский футболист. Теперь состоялся своеобразный реванш. И Леонид Каневский сетовал: «Но мяч был установлен на одиннадцатиметровой отметке, и “пострадавший” выполнил не подлежащий обжалованию судейский приговор. Выполнил чётко, в своём обычном стиле, став после этого 44-м членом Клуба Григория Федотова, хотя, на наш взгляд, такое оформление символического билета в когорту лучших бомбардиров советского футбола не должно доставить особой радости симпатичному игроку».

«Симпатичный игрок» и не радовался. Вы же помните приведённую в предисловии цитату-заголовок Черенкова из его монолога для книги «Спартаковские исповеди»: «Много лет меня мучила совесть из-за сотого гола». Добавить тут нечего — тем более зная искренность Фёдора. И то, что каждое его слово, публичное или произнесённое в личном общении, было пережито.

Хотя тот же Беланов достаточно жёстко выступил по поводу решений арбитра: есть футболист — есть судья. Он и решает всё.

Во многом бомбардир прав: если нападающие с защитниками станут следить не за мячом, а за судьями, — хаос образуется. Но гол — всё-таки гол. Особенно сотый, долгожданный.