Однако правильно сказано: это «другое». То есть мы помним о заслугах братьев Савичевых. И в замечательном выступлении Алексея Михайличенко — пусть он теперь и из другой страны — не сомневаемся. Но Черенков не перешёл ту грань, которая хоть как-то рушит взаимопонимание между любыми народами. Точнее сказать, Фёдор это взаимопонимание изящно, неизбежным, внешне простоватым манером сохранил и закрепил.

Снова из предисловия: «Сегодня игра спартаковца радует глаз, доставляет истинное наслаждение болельщикам. Причём признан он поклонниками всех команд, что уже само по себе показательно... В нынешнем сезоне он не раз срывал аплодисменты трибун и восторженные реплики комментаторов. Словом, Фёдор Черенков — больше, чем просто талантливый футболист».

Всё здесь сказанное нам обязательно пригодится. Ибо «глава» в той спортивной, считай, летописи «Советского спорта» называется «Непросто начинать сначала».

Кому «сначала»? Фёдору? Да пусть кто ещё столько раз «начнёт и закончит», сколько ему пришлось!

Но, приступив к чтению, неравнодушный к спорту человек, по нашему мнению, остановиться не сможет. Черенков рассказывал про 83-й: «Мне тогда казалось, что силы мои беспредельны, что я способен выдержать любые нагрузки. Поэтому почти забыл о самоконтроле, расходовал энергию, ничего не оставляя про запас. И сам не заметил, как на меня навалилась физическая усталость, доходившая порой до полного истощения. Затем — закономерно — последовал нервный срыв, за ним другой, третий... Так из власти футбола я попал во власть медицины. Непросто сейчас вспоминать месяцы своей болезни. Спасибо медикам — они думали по-другому и всеми силами старались мне помочь».

В принципе, да, старались, скажем мы сегодня. Никакого саботажа не было. Только всё не так ясно обстояло. Лишь поэтому к цитированию от 8 октября вернёмся несколько позже.

...Уже в 2010-м Фёдор расскажет о том периоде одному из нас в книге «Спартаковские исповеди»: «Раньше думал, что болезнь моя началась не от перегрузок в 83-м году, когда играл за клуб, и за первую, и за олимпийскую сборные. Предполагал иные причины. Но в определённый момент сменил врачей — и пришёл к выводу, что дело было именно в перегрузках».

Не совсем так лечили? Что ж, надо признаться: ошибки имелись.

В чём и когда — другой вопрос. Интернет, ставший кому-то основным аналитиком и историком, выдвигает любопытную версию: после 83-го Фёдор всегда себя чувствовал хуже по чётным годам (86-й, 88-й, 90-й), отчего и пропустил главные форумы — первенства мира и Европы.

Удобно. Казалось бы, многое объясняет. Однако это неправда!