Вместе с тем мимо тридцатилетия страна пройти, естественно, не могла. 26 июля, сразу после волнующей даты, состоялся матч с торпедовцами. Фёдора тепло поздравили земляки, а 27-го числа Леонид Трахтенберг размышлял в «Советском спорте»: «Нет ничего безжалостнее времени, ибо остановить его бег не под силу никому. Даже страстным поклонникам футбола, которым бы наверняка хотелось, чтобы их кумиры играли вечно. А Фёдору Черенкову уже 30. Или всего 30. Да какая, в конце концов, разница, если тебя чествует огромный стадион, а вместе с ним многомиллионная телеаудитория».

По поводу стадиона — правда, он под сто тысяч вмещал, хотя и собралось 35 тысяч от силы. И это ещё хорошо, потому что на предыдущую встречу с «Ротором» пришло чуть больше двадцати тысяч народу. Причина указана выше: спартаковцы не блистали стабильной цельной игрой.

Пока же обратимся к интервью с Черенковым, которое взял тот же Трахтенберг. Надо признать: журналисту удалось (и ещё не раз удастся) раскрыть Фёдора несколько с другой стороны. И дело даже не в том, что получился удачный сюжетный ход с китайским журналистом Даюй Ци, который хотел и поговорил-таки с советским футболистом. В конце концов, успешно сданный китайский материал — это не наши дела. Важнее, что Черенков здесь более философ, чем публицист, как у Михаила Говоркова.

«Есть люди — от природы ораторы, — задумчиво произносит Черенков. — А я с детства с мячом. И мне с ним до сих пор легко». — «Но ведь теперь как капитану, — напоминает журналист, — наверняка приходится ораторствовать». — «Громко сказано... Я не заготавливаю речи. Всё зависит от ощущений, от обстановки, от потребности поделиться с ребятами своими мыслями. Вначале не мог понять, как они относятся к моим словам. Ведь молчание в ответ — это не всегда знак согласия. Но теперь, похоже, к моему мнению прислушиваются, высказывают в ответ своё — так мы и приходим к общему знаменателю».

А как же в игре? А там капитан старался подсказывать незаметно: «...в паузах, когда игра остановлена». Однако матч-то останавливается не для того, чтобы говорил Черенков. Надо, например, к штрафному или угловому подготовиться, своему или чужому. Трудно время найти. Оттого и подсказ идёт, как выразился Черенков, «по существенным поводам». И уточняет: «...скажем, если чувствую, что надо прессинговать впереди или, наоборот, помочь обороне».

Так это же функции тренера — вмешаемся мы! Особенно про прессинг. Но и ответить можно: тайм-аутов в футболе как таковых нет. И как со скамейки докричишься? (Сегодня записки вот передают, а 30 лет назад и до этого не додумались.) При этом капитан формально не имеет права менять концепцию игры.