Я не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы вдобавок ко всему не встретиться с койотами. Мои ноги скользят по влажной земле, усыпанной листьями и хвойными иголками, и порождают чавкающие звуки. Именно эти звуки выдают меня! Их слышно.
Вот же черт! Я все делаю неправильно.
Остановившись, я вслушиваюсь, пытаясь понять, как далеко мне удалось убежать от громилы. Меня окружает полнейшая тишина, будто охота – плод моего воображения. Я понимаю, что она реальна, когда меня внезапно слепит свет фонарика, и в эту секунду пуля свистит в нескольких дюймах от моего уха. От неожиданности я вскрикиваю и закрываю голову руками. Резко развернувшись, я задеваю что-то твердое и падаю на живот, пачкаясь в грязи.
Я слышала, что человек не может бесконечно испытывать животный ужас, его организм способен мобилизоваться благодаря всплеску адреналина и начать выискивать пути спасения. Упав на землю, я вспоминаю некоторые моменты из кино. На мне светлые шорты и футболка, их в ночной темноте очень легко увидеть, особенно если светить фонарем.
Мне сейчас не до чистоты, поэтому я принимаюсь кататься по земле, вымазываясь с ног до головы в грязи. Пусть даже громила прикончит меня, зато побрезгует насиловать. Хотя бы от его потного тела я таким образом смогу себя обезопасить.
Слезы на щеках высохли, в голове понемногу прояснилось. Я пробую ползти вперед, а не бежать, чтобы киллер не заметил меня, и радуюсь, когда слышу, что пуля попадает в дерево где-то в стороне.
Когда свет фонарика скользит по мне, я вжимаюсь в грязь и замираю ровно до того момента, пока пуля не вонзается в землю за моими пятками. Вот же черт! Он обнаружил меня!
Я поднимаюсь на ноги и срываюсь с места до широкого дерева, чтобы спрятаться за ним. Сердце шумит в ушах, я пробую отдышаться и по выстрелам неожиданно понимаю, что стреляют два разных пистолета.
Сколько я не вглядываюсь – ничего не вижу, но теперь я отчетливо слышу приглушенные возгласы двух людей. Неужели там Себастьян?
Я не знаю наверняка, но, наверное, мне стоит воспользоваться моментом и бежать без оглядки. Но разве я логичный человек? Нет. В первую очередь я поступаю как велит сердце. Я уверена, что там Себастьян.
Поскальзываясь, я тороплюсь на звуки. Подбежав ближе, я прячусь за деревом и украдкой выглядываю из-за него, пытаясь разобрать в этой тьме, что происходит и на самом ли деле здесь Себастьян.
– Я убью тебя! – грохочет киллер.
– Где она, конченый ты ублюдок? – я отчетливо слышу голос Себастьяна.
Они дерутся, катаясь по земле, это слышно по глухим ударам, чавканью земли и сдавленному кряхтению. Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволить верзиле победить!
Во мне волной поднимается сумасшедшая ненависть, ярость, а может, мной и вовсе овладевает состояние аффекта – я не знаю, но разбираться в себе буду потом. Я начинаю рыскать на земле что-нибудь, чем можно ударить похитителя.
– Алана, проваливай отсюда! – хрипло требует Себастьян.
Волосы на голове встают дыбом от догадки – киллер душит Себастьяна! Он сейчас убьет его! Я бросаюсь на громилу сверху с кулаками и что есть силы кусаю его за плечо, чтобы хоть как-то помочь
– Пошла вон, дрянь! – рычит киллер и отшвыривает меня.
Себастьян успевает перехватить инициативу. Адреналин бурлит во мне, я снова принимаюсь ползать, ища камень или большую ветку, пока не нащупываю что-то гладкое и холодное.
– Алана, уходи! – кричит Себастьян.
С этого расстояния я способна различить их силуэты, поэтому целюсь прямо в голову киллера.
Мои руки трясутся, я очень боюсь промазать и навредить Себастьяну, поэтому подбираюсь как можно ближе и нажимаю на спусковой крючок. Раздается оглушающий звук, от которого звенит в ушах, отдача мощного выстрела отзывается в руке кратковременной болью, а запах пороха щекочет нос. Мне в лицо летят горячие брызги крови, но я даже не морщусь. Верзила выгибается и мычит – значит, я попала куда-то в спину, а не в голову, как целилась. Я снова пробую выстрелить, несколько раз нажимая на спусковой крючок, но оружие молчит. Отшвырнув пистолет, я отползаю в сторону.
Себастьян набрасывается на киллера сверху и принимается душить его, обхватив рукой горло.
Должно быть, я окончательно перешла на темную сторону, раз мои губы беспрерывно повторяют:
– Убей его! Убей! Убей! Убей! Убей! Убей!
Я не исключаю, что у меня наступила маниакальная фаза биполярного расстройства, поэтому я воспринимаю реальность в искаженном виде, но мне сейчас не стыдно, не страшно, а наоборот – тело пульсирует от сумасшедшей энергии, волны адреналина вибрируют под кожей, и я как будто начинаю понимать, о какой зависимости говорил Себастьян… Мне хочется голыми руками выдрать черное сердце киллера за то, что посмел обращаться со мной, как с грязью на ботинках.
Киллер мычит и лупит руками по земле. Я слышу его предсмертные хрипы и улыбаюсь, видя, как его тело дергается в конвульсиях.
Все, что сейчас кажется неправильным, – время, оно будто специально растягивается до бесконечности, продлевая жизнь этому уроду. Я почти не дышу, ожидая его кончины.
– Ты хотел к сыну, Дерек? Скоро ты встретишься с ним, ублюдок! – зло цедит Себастьян, глухо рычит и наконец-то отпускает обмякшее тело киллера.
Я выдыхаю с облегчением, видя, как верзила мешком валится на землю. Да, я переступила грань, но я не испытываю ни малейшего угрызения совести. Мне до сих пор мерзко от его угроз. Желанное расслабление вырывается потоком слез.
Себастьян подбегает ко мне и крепко прижимает к своему горячему телу. Он гладит меня по голове, успокаивая, как ребенка, и шепчет:
– Все, ангелочек. Все. Все закончилось. Тебе больше ничего не угрожает. Ты поступила правильно, не вини себя ни в чем.
Я обхватываю его руками и вдыхаю любимый запах, ставший таким родным и желанным.
– Я не виню. Не виню. Я боялась, что он убьет тебя. Как мне жить без тебя?
Себастьян еще сильнее сжимает меня и целует в макушку.
– Алана, я думал, сдохну, если не спасу тебя. Это были самые адские минуты в моей жизни. Я еще никогда так дико не боялся, как сегодня, – с дрожью в голосе признается он и выдыхает мне в волосы: – Моя Алана.
Меня переполняют чувства нежности и любви к нему, хочется вот так и сидеть в его объятиях, но жестокая реальность требует действий.
Я поднимаю на него глаза и спрашиваю:
– Что теперь будет? Нас посадят?
– Я не собираюсь мотать срок из-за Дерека. Мне сроду не догнать его по количеству убитых, – ухмыляется Себастьян, берет мое лицо в ладони и целует.
– Не надо, я же вся в грязи.
– Думаешь, я чище? – ворчит Себастьян.
– Как ты нашел нас?
– Благодаря хакеру в нашей команде.
Себастьян помогает мне подняться с земли, снимает с себя кожаную куртку и накидывает мне на плечи.
– Ангелочек, мы поговорим обо всем потом, сейчас надо разобраться с телом, – собранно говорит он и принимается ощупывать карманы Дерека – теперь я знаю, как звали этого верзилу.
– А что ты ищешь?
– Сотовый. Уже нашел, – отвечает Себастьян, вытаскивая из заднего кармана брюк Дерека мобильный.
Он снимает блокировку пальцем Дерека, лезет в настройки и меняет его отпечаток на свой, а потом кому-то звонит. После нескольких гудков, абонент отвечает.
– Да, Дерек? – слышится из динамика. Голос на том конце трубки кажется очень испуганным.
– Все правильно, Джим, пока так и называй меня. Парни рядом?
– Да, Оливер и Тони вернулись, Себастьяна, как обычно, еще нет, – более расслабленно произносит Джим.
– Джим, я встречусь с боссом, все объясню. Ты сам знаешь, у меня не было иного выхода. Мне нужна твоя помощь.
– Говори, Дерек.
– Я заплачу сколько потребуется, найди уборщиков. Геолокацию сейчас пришлю.
– Хорошо, Дерек, без проблем, – отвечает Джим и вешает трубку.
Себастьян поднимает на меня глаза и поясняет:
– Уборщиками называют наемников из даркнета. Они утилизируют труп и заберут тачку. Следов не останется, тем более, сейчас вновь польет дождь.