– М-м-м, сейчас я главная? – хрипловато спрашиваю я.

– Ага. Нравится?

– Очень. Я сверху, а значит, играем по моим правилам.

– Хочешь сказать, что сейчас ты меня трахаешь, а не я тебя?

– Да! – мне хочется добавить «любимый», но я проглатываю это слово, сама не знаю, почему. Что-то мешает мне это сделать.

Сначала мне кажется, что мои движения немного неуклюжи, как у шарнирной куклы, но постепенно я обретаю уверенность и подстраиваюсь под ритм, будто мы не впервые занимаемся сексом в такой позе. Насаживаясь на твердый член, я трусь клитором о его пах, страсть поглощает меня, сейчас я сосредоточена только на своих желаниях. Окна в машине открыты, свежий утренний воздух окутывает нас, но я задыхаюсь, словно нахожусь в вакууме.

Себастьян удерживает меня за ягодицу, а другой рукой лезет мне под платье, обхватывает грудь и больно сжимает сосок. Все ощущается невероятно остро, волшебно, мне хочется плакать от переполняющей душу эйфории.

Он кладет руку мне на затылок и притягивает к губам. Глубокий поцелуй усиливает эффект дичайшего кайфа, волны оргазма захлестывают меня, сотрясая тело. Реальность разрывает меня на части и возносит к небесам. Я падаю на плечо Себастьяна, не в силах сопротивляться сладкой судороге. Он в несколько нетерпеливых толчков достигает своего пика наслаждения и громко стонет, пульсируя во мне.

– Твою мать, как же охеренно, – на выдохе шепчет Себастьян, берет мое лицо в ладони и поворачивает к себе. Он приникает к моим губам и целует, целует, целует…

Иисусе… Неужели все, что со мной происходит, не сон, а явь? Я чувствую крылья за спиной – сделаю взмах и воспарю к небесам.

Глава 32 Решения и последствия

Глава 32

Решения и последствия

«As the dust flies, watch it burn

Пока летит пыль, смотри, как она горит.

Don’t waste time on a feelin’

Не трать время на переживания.

Use your passion, no return

Используй свою страсть и не возвращайся»

Зверь

Говорят, что у каждого человека есть корни. Мои давно сгнили и отвалились во влажной земле Сиэтла. Алана – мой волшебный эликсир, ради нее я готов пустить новые. Она утолила мою жажду, приняв моего зверя. Да, я чувствую это. Алана может до исступления отрицать, что она против моей хищной натуры, но разве ей не сносит крышу осознание власти надо мной? Мы оба понимаем, что правила игры изменились. Алана подчинила меня своей сумасшедшей потребностью быть жертвой. Мы зависимы друг от друга, сгораем вместе дотла. Наша с ангелочком встреча – настоящее везение, один шанс на миллиард, и я не намерен ее терять.

После страстного секса в машине, когда я позволил Алане оседлать меня, она моментально вырубается. Я привожу ее к дому, заботливо заношу в квартиру и укладываю на кровать. Я сам валюсь с ног от усталости и готов заснуть рядом со своей сладкой девочкой, чтобы через несколько часов снова засадить в нее член и услышать нежные стоны, но увы… Хоть волком вой на луну, не могу подвести парней с заказом!

Перед серьезным разговором о моем уходе из братства не стоит провоцировать конфликт, иначе наша беседа может закончиться перестрелкой. Еще неизвестно, чем обернется мое решение, но я пойду до конца, если понадобится – встречусь с главным. Мне не хочется подыхать, я только-только научился видеть яркие цвета своих эмоций.

Перед тем, как вернуться за Харлеем в Декейтер, я меняю на Форде лопнувшее колесо на запасное, подумывая купить ангелочку новую тачку взамен этого старичка, и улыбаюсь, как сраный Ромео, представляя ее шок. Мне, черт возьми, как какому-то романтичному придурку, до зуда в пятках не терпится сделать ей подарок. Да, очень приторно, но меня не бесит, а почему нет? Хотя ангелочек может и не оценить. Она не из тех, кого сильно заботят материальные блага, деньги не имеют для нее великой значимости, иначе она не спалила бы дом дотла, а накопления со своего банковского счета давно спустила бы. В этом мы тоже схожи – я убиваю не ради пополнения карты. Мне нравится быть киллером, а оплата моих услуг – приятный бонус.

В братство я возвращаюсь почти в шесть утра. В доме стоит мертвенная тишина – парни еще дрыхнут. Отлично!

Еле волоча ноги, я поднимаюсь к себе в комнату и без сил валюсь на кровать. Мне кажется, что я только успеваю закрыть глаза и погрузиться в сонную негу, как моя дверь с грохотом ударяется о стену, впуская мечущего молнии Дерека.

– Рейн, твою мать! Какого хрена ты дрыхнешь? Живо вставай!

Я отрываю голову от подушки и тру лицо, пытаясь сообразить, где я и что происходит. За окном слышится шелест дождя, а снизу доносится шумная болтовня Оливера и Тони.

– Сколько времени? – спрашиваю я у Дерека, шаря по кровати рукой в поиске мобильного.

– Почти два, – цедит Дерек. – Давай, просыпайся, ждем тебя внизу, – бурчит он, унося свою задницу из моей комнаты.

Нащупав под собой телефон, я первым делом проверяю, где ангелочек. Она дома. На всякий случай проматываю запись с камеры наблюдения – да, Алана никуда не выходила из квартиры. Должно быть, еще спит – набирается сил, ведь мы испили друг друга до дна.

Волнующие воспоминания отдаются в теле приятным томлением и теплым покалыванием концентрируются в паху.

Я пишу ей сообщение:

«Доброе утро, ангелочек. Напоминаю: даже не вздумай ехать к своему доктору за литием. Ты все равно не будешь его пить *эмодзи демона*».

В чате загорается иконка, показывая, что Алана в сети и набирает ответ.

– Рейн, твою мать! – орет снизу Дерек.

– Отвали, времени полно! – кричу я, мысленно обзывая его надоедливым говнюком.

Алана: «Спасибо, что напомнил. Сейчас запишусь на прием к доктору Фьюри *эмодзи среднего пальца*».

На моих губах появляется улыбка от ее дерзости.

Себастьян: «Тогда мне придется пристрелить его, чтобы ты не ездила к нему.

P. S. Я снова голоден. Я сожру тебя, ангелочек *эмодзи тигра*»

Алана: «Ты придешь сегодня?»

Я не собираюсь притворяться тем, кем не являюсь. Алана должна привыкнуть, поэтому я пишу, как есть.

Себастьян: «Да, сразу после выполнения заказа *эмодзи пистолета и капли крови*».

Алана печатает сообщение, стирает, снова печатает и снова стирает. Ей удается ответить лишь с шестой попытки.

Алана: «Я буду ждать тебя вместе с копами *эмодзи офицера полиции*».

Себастьян: «Мне придется их пристрелить. Тебе не будет их жаль?»

Алана: «Хватит! Я не хочу слышать ни о каких заказах!!!!! *эмодзи злого лица*»

Она долго держалась, стараясь показать характер. Это очень мило.

Себастьян: «Обожаю тебя, ангелочек *эмодзи губ*».

Я довольно улыбаюсь, предвкушая грядущую ночь. Вчера я прикупил кое-какие БДСМ-игрушки в товарах для взрослых… Думаю, Алане они придутся по вкусу.

Черт. Член встает колом. И так каждый раз, стоит начать фантазировать о ней… Когда-нибудь я куплю для нас большой дом, и в нем будет красная комната боли, как у мистера Грея[10]. Если не хлеще…

Горячий душ помогает проснуться, а ледяной дарит заряд бодрости. Теперь мне нужен плотный обед для подзарядки.

– Ну наконец-то, ночная бабочка залетела к нам на огонек, – шутит Тони, за что получает тычок в ребра от меня и сдавленно кряхтит.

– Поосторожнее со словами, малышка. Если мы сойдемся в поединке, ты долго не протянешь, – отбиваю я насмешку и включаю кофемашину.

Пока чудо техники готовит эспрессо, я вытаскиваю из морозильной камеры лоток с лазаньей и засовываю в микроволновую печь. Кухню заполняют умопомрачительные ароматы еды и свежесваренного кофе, а еще здесь воцаряется длительное молчание. Вкупе с подозрительным переглядыванием оно кажется максимально странным.

Я ставлю разогретую лазанью на стол, беру в руки столовые приборы и начинаю наполнять желудок, искоса поглядывая на парней. В конце концов мне это надоедает, и я спрашиваю прямо:

– Какого хрена тут происходит? Оливер? Тони? Джим? – поочередно обращаюсь я к парням, но они как один переводят взгляды на Дерека.

Я кожей чувствую, что происходит какая-то херня. Они знают об Алане? Я вопросительно смотрю на Джима, словно спрашивая, не проболтался ли он, но тот незаметно качает головой, и я расслабляюсь. Правда, ненадолго…

– Мы сегодня заканчиваем с заказом, а завтра сваливаем в Сан-Франциско, – буднично оповещает Дерек. Он складывает руки на груди и буравит меня колючим взглядом карих глаз.