Марго Харт Наемник

Марго Харт

Наемник

Посвящение

Посвящение

Всем, кто не перестает верить в любовь искреннюю, любовь страстную, любовь жертвенную и всепоглощающую. Она существует.

Пролог

Пролог

Палящее солнце и отсутствие возможности находиться вблизи морского побережья в сорокаградусную жару — едва ли не единственные причины, по которым в дневное время суток большая часть населения Испании хотела бы покончить жизнь самоубийством. Ночью в этой кишащей пестрыми красками громкой стране находиться куда приятнее и интереснее, чего уж точно нельзя было сказать про безопасность.

Доисторические постройки здесь шли рука об руку с современной архитектурой, добавляя шарма и духа простой житейской бытности. Знаменитая «Санта Барбара» со своей античностью и почти на грани с вымыслом голубая морская гладь привлекали, манили, завораживали.

Жизнь била ключом. Никто не собирался стоять на месте, желая заполучить все и много больше. И как же часто люди теряли рассудок, не имея божественного наследия, которое давало бы им возможность проглотить все, чего они когда-то возжелали.

Добро пожаловать в Аликанте — город, в котором все начиналось для Дамиана Бланко и, по неведомому для него предчувствию, здесь же и должно было закончиться.

Для него ли? Возможно. Для кого-то другого? Абсолютно точно.

— Ваш кофе, señor.

Чашка, мягко поставленная на стол, привлекла внимание парня и вернула его к реальности. Тот мотнул головой и несколько раз моргнул, отогнав наваждение, нашедшее от свинцовой тяжести мыслей.

Следующее, что привлекло его внимание, но лишь на мгновение — молодая официантка, задержавшаяся у столика. Она была вполне неплоха внешне, однако, все, чем он удостоит ее позже — хорошие чаевые.

Бланко коротко кивнул, и девушка молча ретировалась.

Жизнь Дамиана была окрашена в кроваво-красные оттенки, увы, не из-за страстного испанского колорита. От испанского в Бланко была разве что внешность: брюнет, с ниспадающими на лоб хаотично уложенными волосами, заросшей щетиной на скулах, и пустыми, темно-карими, почти черными глазами, которые Дамиан часто прятал за солнцезащитными очками в тонкой оправе — солнце его слишком слепило, хоть парень и был буквально рожден на нем.

Он наконец пригубил кофе и прикрыл глаза. Шум морского прибоя, рядом с которым парень расположился в небольшой кофейне, успокаивал. Это были те немногие секунды, когда Дамиан расслаблялся и выдыхал, немо открывая морю свою душу.

Душу, погрязшую в чужой крови, как и его руки.