– Дамиан, – обворожительно улыбнулся парень, коротким кивком изобразив подобие поклона.

Веласкес фыркнула, вспомнив, как наемник отвесил похожий жест в их первую встречу.

– Дамиан? – надула губы Роза. – Что-то дьявола?

– Меня называли и похуже.

– Неудивительно, – мгновенно слетела с губ Селии издевка.

Бланко вновь хрипло рассмеялся. Отчего-то эта девушка слишком забавляла его, но он не испытывал ни капли отвращения.

Девушки переглянулись. Гирадез, понаблюдав за короткой перепалкой, приняла решение вернуться на танцпол.

– Мне пора. Развлекайтесь! – хихикнула она, теряясь в толпе.

– Что? – опомнилась Веласкес. – Роз, ты куда? Роза!

Селия двинулась следом за подругой, лишь бы не оставаться наедине с Бланко, но тот встал перед ней, отрезав путь к отступлению.

– Неудивительно, значит? – вкрадчиво начал Дамиан, сократив расстояние между ними до одного короткого шага.

– Что тебе от меня нужно?

– Мне? От тебя? А разве не наоборот?

– О чем ты, черт возьми?!

– О том… – продолжил Бланко, и между ними совсем не осталось пространства. Склонившись над ухом девушки, Дамиан продолжил уже шепотом: – Что твой отец все еще в опасности. Теперь поразмысли, кому, кто и для чего нужен и почему вежливость не будет лишней.

Веласкес замерла, боясь шевельнуться даже на дюйм. Легкие сжались в комок. Теперь она могла сполна прочувствовать тепло, если не жар крепкого тела парня. Это дезориентировало.

Алкоголь продолжал бурлить в крови, подпитываемый серотонином после танцев. Безумно приятная смесь табака, виски и одеколона кружила голову.

Наемник обнажал правду: отец Веласкес все еще в опасности. Но может ли Бланко быть тем, кто не даст тому погибнуть?

Может ли человек, который убивает за деньги, спасти?

– Я просто расскажу все полиции, – выдохнула Селия, обескураженная близостью.

– Я же тебе говорил, – цокнул Дамиан и отошел. – Полиция не выход. Подкупить их проще простого. Или ты думаешь, что на твоего отца заточил зуб второсортный уличный хулиган?

Девушка замотала головой, будто отгоняла дурные мысли. Бланко смотрел на нее с легкой улыбкой, в которой, впрочем, уже не было ни хитрости, ни малейшего зловещего подтекста. Наемник просто залюбовался растрепанностью и замешательством, осевшим на девичьих щеках привлекательным румянцем.

Кого еще нельзя было купить? Все сферы жизни, все профессии, все завязано на материальных благах.

Быть честным – не модно, это почти синоним слабости. Подобные постулаты закрепились в обществе руками и поступками самих людей. Язва, пустившая корни и разросшаяся до неимоверных размеров. И не будет ей конца, сколько бы мы себя ни тешили грезами о справедливости.

– Хорошо, – спокойно произнесла Селия, поправив рубашку на плечах. – Давай поговорим. Только не здесь.

По пути они прошли мимо бассейна, из которого уже успел вылезти Мануэль.

– Отойду, не теряй, – кинул Бланко, не обратив ровно никакого внимания на то, что повисшая на друге девица вот-вот снимет с того штаны.

Кастильо успел заметить, что Бланко шел следом за девушкой, но говорить ничего не стал. Он лишь наклонил голову набок, подставляя шею чувствительным ласкам незнакомки, и задумчиво сощурил глаза.

* * *

Они вышли на крыльцо, где было тише всего. Укромные места служили уединением для малознакомых пар, предающихся страсти, но маломальские нормы приличия все же гудели на задворках их сознаний, сдерживая непристойные порывы.

Селия сидела на ступеньке, вперив пустой взгляд на носки кроссовок.

– Как бы ни хотелось сомневаться, – на выдохе начала Веласкес, – но я тебе верю. Хоть и не доверяю.

– Этого достаточно, – кивнул Дамиан, все это время стоявший напротив. – Мне нужно твое спокойствие, а не истерики.

Девушка усмехнулась.

– Еще не доводилось иметь дело с убийцей. Вот и не знала, как реагировать.

– Ничего необычного. Любой нормальный человек так бы и отреагировал, если не хуже.

– Радует, что я еще нормальная, – подметила Селия.

– Ну…

– Эй!

– Я шучу, – поспешил успокоить девушку Дамиан. – Тем не менее ты не должна была становиться свидетелем всего этого. Просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Ты меня пугаешь, – призналась Селия. – Но, судя по твоим словам, у меня нет выбора. Просто бред какой-то, если честно.

С минуту наемник пытался прочесть мысли девушки, разглядывая ее лицо.

Ему всегда с легкостью удавалось это. Но на этот раз провернуть подобный фокус было едва ли возможно. Почему – он не мог понять. Невидимый барьер не поддавался, несмотря на усилия, словно так и надо было. Словно не стоило вскрывать тайну и углубляться в подробности.

Сделать свое дело и исчезнуть. Не заходить дальше, поддавшись мимолетному интересу, хоть тот и оказался сильнее прежнего. Вспыхнул неожиданно, ярко, с одной стороны – предостерегающе, с другой – маняще.

В том, другом мире, где человеческая жизнь – всего лишь пустяк для людей побогаче, попытка прибегнуть к помощи закона и справедливости сродни самоубийству. Мафиозные группировки вечно делили между собой территории и развязывали войны, и время от времени от них страдали мирные граждане; запрещенные вещества распространялись среди молодого, бурлящего драйвом испанского населения стремительными темпами. Веласкес не являлась тихоней, но даже при ее любви к развлечениям это было за гранью.

– Почему ты это делаешь? – сорвался с ее уст вопрос, который, впрочем, рано или поздно должен был прозвучать.

– Все из-за денег, – честно ответил Бланко, не поколебавшись ни на миг. – И потому что могу. А могу, потому что вырос таким.

– Вырос таким? Как это понимать?

– Не думаю, что тебе нужно даже пытаться это понять.

– Тогда зачем ты мне помогаешь? Я ведь не предлагала денег.

– Сейчас я достаточно обеспечен для того, чтобы оказать акт милосердия, – с доброй издевкой произнес парень, что, судя по выражению лица Селии, ей не особо понравилось. – Это немного личное. Дело не в желании кому-то помочь. Я не являюсь героем ни в одной из историй. Просто не люблю, когда меня пытаются обвести вокруг пальца. Считай, что кто-то задел мою гордость.

Веласкес внимательно слушала наемника, убеждаясь, что ничего лишнего тот ей не скажет и уж тем более не поведает о своей жизни. Сейчас ей было достаточно тех подробностей, которые он мог себе позволить, и проникновенного взгляда, обращенного к ней на протяжении почти всего разговора.

Селия не знала, во что ввязалась. Девушка размышляла: попала ли она в ад? Или была на пути туда?

Глава 5

Глава 5

– Он не готов. – Прокуренный мужской голос, подобно металлу, разрезал темную пустоту каждым словом. – Он до сих пор трясется, как промерзшая на трассе шлюха.

– Он трясется от количества травм, которые ты ему нанес, – присоединился женский голос без грамма сочувствия. – Но не из-за страха.

Истощенное юношеское тело лежало на холодном бетонном полу и едва подавало признаки жизни. Каждый вздох давался тяжелее предыдущего. Стеклянный взгляд медленно скользил по обшарпанной стене в попытке зацепиться хоть за что-то, что продлило бы жизнь еще на минуту. Всего одну минуту.

– В-в… – На первом же слоге подросток сотрясся в пронзающем легкие болью кашле. – Воды…

Две пары глаз устремились к нему. Нездоровый интерес и удивление отразились на женском лице, в то время как мужчина лишь усмехнулся.

Последнее, что мелькнуло перед глазами юноши, была женщина, склонившаяся над ним. Ее тонкие пальцы коснулись его лба.

Парень погрузился во мрак.

Холодный пот прошиб Дамиана. На резком вдохе он сел в кровати. Конечности не слушались, скованные параличом. Перед глазами все еще расплывчато мелькали отрывки кошмара.

– Черт… – зашипел парень, ставя ноги на пол, затем медленно встал. – Этого еще не хватало.

Шаркая босыми ногами, Бланко проследовал на кухню. Он налил стакан воды и осушил его полностью, на последнем глотке чуть не подавившись.

Все раздражало. Все трещало. Все неумолимо исчезало.

Дамиан накинул халат и, не удосужившись завязать его, вышел на балкон. Ночная свежесть полоснула по разгоряченному и не прикрытому одеждой торсу. Парень закурил, мысленно все еще витая в плохом сне, который был и не кошмаром вовсе, а полным боли и увечий прошлым Бланко. Он даже не пытался его забыть, ведь если бы и были попытки, они не увенчались бы успехом.

Порой Дамиана посещали безумные мысли, что он благодарен за все произошедшее с ним. Но они очень быстро испарялись, когда парень думал о том, чего по-настоящему когда-то желал и, возможно, возжелал снова.