Босс едва заметно махнул рукой в сторону двери, у которой стояли его телохранители.

– Знаешь, Эрнандес… – вздохнул Дамиан и медленно наклонился к столу. – Когда-то я тебя уважал.

Два приглушенных выстрела и треск раздираемых пулями тел – они находились всего в нескольких шагах от наемника. Теперь же, согнувшись в три погибели, телохранители Конрадо корчились на полу от невыносимой боли в простреленных коленях, пачкая паркет багровой жидкостью.

Ни страха, ни удивления не отразилось на лице Эрнандеса. Это не тот человек, которого испугало бы насилие.

– Я не святой, но и ты перешел черту, – произнес Дамиан, вытягиваясь в полный рост.

Парень спрятал пистолет и направился к выходу. Уже в коридоре Бланко услышал еще несколько выстрелов.

Когда он сел в машину, горло резко сдавило от удушья. Дамиан рваными движениями расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и зажмурил глаза, попытавшись прийти в норму.

– Черт, черт! – Агония захлестнула Бланко. – Твою мать!

Он несколько раз ударил по рулю.

Чувство, что жизнь начинает выходить за возводимые много лет рамки, нанесло неожиданный удар под дых.

И даже при всей своей сноровке Дамиан не сумел предположить, что буря настигнет его так скоро и начнет затягивать столь стремительно.

Но где был заключен ее эпицентр – мрачная тайна.

* * *

Тканевые навесы, натянутые между невысокими разноцветными зданиями, создавали единственные теневые укрытия в обеденное время в Аликанте. На фасадах пестрили различной формы мозаики и яркие гобелены, привлекающие внимание приехавших в жаркую страну иностранцев. Узкие улочки, причудливые синие горшки с цветами, высокие пальмы, заполоняющие почти каждый городской проспект. Селия хоть и не была приезжей, но все равно не переставала спустя столько лет восхищаться пестрыми красками, наполнявшими жизнь сочностью самого спелого апельсина.

– Благодарю, – тепло улыбнулась девушка, расплатившись за букет лиловых гвоздик в цветочном прилавке на небольшой улочке.

Этот район был достаточно старым в сравнении с остальными улицами города, но не менее уютным. Веласкес любила прогуляться по нему до или после работы, а сегодня у девушки наметился выходной, и спешить не было необходимости, поэтому после цветочного она проследовала в кофейню, где взяла навынос два холодных кофейных напитка.

– Роз, ты проснулась? – крикнула Селия, на входе сбрасывая с ног черные пантолеты. – Я принесла кофе!

Ответа не последовало. Веласкес прошествовала с покупками на кухню, увешанную открытыми полочками и бесчисленным количеством расписных кружек и тарелок, с любовью слепленных руками подруги.

Теплый солнечный свет пробивался через оконные ставни. Девушка подошла к ним и подняла, впуская легкий ветер, колыхнувший ее бежевое платье в мелкий цветочек.

Селия взяла с одной из полок глиняную вазу и наполнила ее холодной водой. Разрезав бечевку, которой были перевязаны стебли цветов, девушка подрезала их и по очереди погрузила в жидкость, пока навязчивые мысли заполняли голову.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как Селии пришлось лгать о том, почему она так рано уехала с праздничного приема родителей.

И с тех пор, как она видела его.

– Приветик, nene![4] – выпрыгнула из-за спины соседка, отчего Веласкес подпрыгнула на месте. – Очаровательные цветочки. Где мой кофе?

– Ты ужасна, – нервно усмехнулась Селия, кивнув в сторону стола. – Сколько ты проспала?

– Именно за это ты меня и обожаешь, – игриво ответила девушка, намазывая на хлебец сливочный сыр. – Без понятия, но чувствую себя просто отлично. Сейчас позавтракаем, попьем кофе, покурим – и можно покорять мир!

– Какой пункт ты бы ни за что не смогла исключить?

– Про покурим?

– Про кофе, самозванка!

С Розой Гирадез они познакомились на одной из тех вечеринок, где алкоголь лился рекой, музыка постепенно становилась громче, а одежды все меньше. В конце этого увлекательного вечера Селия держала подругу за волосы, пока та извергала все выпитое и съеденное в кусты.

К слову, завтра они собирались на такую же вечеринку.

– Уже придумала, в чем пойдешь? – с хрустом откусив кусочек, спросила Роза.

– По ходу решу, – пожала плечами Веласкес, погруженная в свои мысли.

Гирадез прищурилась, окинув подругу задумчивым взглядом.

– Ты сама не своя уже который день.

– Разве? – Селия поставила вазу на широкий подоконник, переходящий в стол, за которым сидела Роза, и скрестила руки на груди. – Тебе кажется.

– Может, ты хочешь чем-то поделиться? – отложив недоеденный хлебец, Гирадез наклонилась к подруге.

– Нет, – мотнула головой Селия и улыбнулась. – Не переживай об мне, Рози. Давай лучше завтра хорошенько повеселимся.

* * *

Дамиан не был любителем вечеринок, но и не имел привычки отказываться, когда Мануэль приглашал его. Им едва минуло двадцать четыре – самое подходящее время, чтобы в пьяном угаре отрываться как в последний раз.

Молодость – была, времени – не было. Оно уходило на то, чтобы уменьшать численность населения планеты.

Мануэль бесился не меньше Эрнандеса, когда Бланко заявил о своей досрочной отставке. По его словам, Дамиан как минимум сошел с ума, как максимум – захотел распрощаться с жизнью раньше положенного.

Музыка гремела отовсюду и могла оглушить, если бы не алкоголь в крови каждого присутствующего, притупляющий работу органов чувств. Разгоряченные тела двигались в такт битам. Парни и девушки, яркие и раскрепощенные, были едва различимы в ночной темноте, освещаемые лишь редкими софитами.

– Эй, дружище, давай сюда! – крикнул Кастильо из бассейна, когда около него из-под воды выплыли несколько заливисто рассмеявшихся девушек.

– В другой раз, – усмехнулся Бланко и пригубил виски, обводя взглядом толпу.

Несколько пар ярко накрашенных глаз с разных сторон смотрели на него с плотским интересом. Дамиан не реагировал, желая лишь выпить и расслабиться. Возможно, немного потанцевать, но позже.

Он сделал еще глоток и поставил стакан на небольшой столик, затем плюхнулся на мягкий шезлонг рядом и выудил из кармана черных джинсов пачку сигарет. Парень уже собирался чиркнуть зажигалкой, но застыл, стоило взгляду зацепиться за знакомое лицо в толпе.

Веласкес самозабвенно отдавалась танцу, купаясь в разноцветных огнях прожекторов. Ее ноги облегали приталенные джинсовые шорты, края которых в дизайнерском решении были потерты и порваны, что открывало свободный полет фантазии в дорисовке линии округлых бедер.

Дамиан усмехнулся и поджег сигарету, сделав глубокую затяжку. Он откинулся на шезлонге, с интересом рассматривая особу, что привлекла его внимание. В некоторых местах из-за пояса шорт хаотично торчали полы широкой, размера на два больше белой рубашки, расстегнутой почти наполовину и моментами открывающей вид на манящие ключицы и ложбинку меж грудей.

Бланко, не отрывая от Веласкес взгляда, провел по нижней губе большим пальцем и вновь затянулся, выпуская столб дыма. В планы наемника на сегодняшний вечер не входило обхаживание девушки, но как только он увидел ее, то внезапно появились и силы, и желание, и азарт перед запретным плодом.

Селия, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, посмотрела по сторонам, но танцевать не перестала. Она не перестала двигаться и тогда, когда уловила, кому он принадлежал, и теперь смотрела в ответ.

Парень одним глотком допил виски и встал, докуривая сигарету уже на ходу.

Он направлялся в ее сторону.

Глава 4

Глава 4

Страх вперемешку с удивлением растеклись по венам, вызвав кратковременное оцепенение. Сердце зашлось в бешеном ритме, его стук отдавался в ушах.

Селия оцепенела, не зная, что делать – бежать, кричать или все вместе. Ей показалось, что у нее случился приступ безумия: перед глазами мелькнули воспоминания того вечера.

Тьма, кровь, пистолет.

К горлу подступил тяжелый ком, когда наемник подошел к Веласкес и остановился на расстоянии нескольких шагов. Его взгляд с нескрываемым интересом скользил по ее телу, пока он докуривал сигарету.

– Привет, sirena, – выдохнув последний клуб дыма, произнес Бланко и бросил окурок на землю.

Жар прокатился по телу девушки, провоцируя легкое головокружение. Ей вдруг неимоверно захотелось пить, и, выхватив у проходящего мимо незнакомого парня пластиковый стаканчик, Веласкес опустошила его, поморщившись от крепости.

– Впечатляет, – хрипло рассмеялся Дамиан. – Подарить нейролептик, раз я на тебя так действую?

– Ты следишь за мной? – прошипела Селия. Ее взгляд яростно бегал по наглому лицу напротив.

– А ты бы хотела этого? – исказила губы парня хитрая ухмылка. – Я могу.

– Не сомневаюсь.

– Ты всегда такая «дружелюбная»?

– Не все люди заслуживают дружелюбного отношения. Ты – не исключение.

– Какая грубость… – шуточно оскалился Дамиан. – Но попробуй еще раз. Все же отношу себя к исключениям.

Веласкес была уверена, что, хоть Бланко и оказался настроен добродушно и всего лишь подтрунивал над девушкой, львиная доля правды в его словах все равно присутствовала. Один раз она уже убедилась в этом.

– Сели-и-и-ия! – прозвучал рядом игривый женский голос. Из толпы вынырнула подруга Веласкес.

Когда Роза оказалась рядом, руки ее легли на локоть девушке, а хмельной взгляд с неприличным одобрением скользил по Бланко.

– Кто это у нас тут?

– Никто, Роз. Пойдем, – поспешила ретироваться Селия, дернувшись в сторону.