– Я чувствую себя такой дурой… – Селия разговаривала скорее сама с собой, любуясь профилем человека, который сотворил с ней то, чего она так желала, но не от него. Не от убийцы. – Меня разрывает на части, когда я смотрю на тебя. И, с одной стороны, я хотела бы прикончить тебя, ведь причина всему этому – ты, а с другой – я…

В следующий миг Бланко перехватил пистолет и, продолжив вести машину одной рукой, потонул в глубокой синеве глаз Веласкес.

– Я тоже.

Селия потупила взгляд и с тяжелым вздохом отвернулась. Она опасливо глянула в боковое зеркало, но в отражении виднелись лишь огни фонарей, остающихся позади.

Противоречивые чувства терзали беспрерывно: немыслимое спокойствие Дамиана восхищало и вместе с тем пугало. Несколько минут назад он убил двух человек, но и те собирались сделать то же с ними. Оправдывало ли это его?

Что чувствовал человек, отнимающий чужую жизнь?

– Что ты чувствуешь, когда делаешь это?.. – Веласкес сглотнула вязкую слюну, не уверенная в том, что хотела бы знать ответ. – Убиваешь кого-то.

– Ничего.

Голос наемника звучал ровно, твердо, так, что в это верилось беспрекословно. Девушка видела только то, что ей позволял видеть Бланко. Внешняя непоколебимость шла вразрез с кипящим внутри вулканом, некогда спящим и не предвещающим взрыва.

Наемника не волновало то, что пытались добраться до него.

Его волновало то, что пытались добраться до него через нее.

* * *

Заснуть удалось лишь под утро, но ненадолго: Веласкес пришлось встать и позвонить начальнику, чтобы предупредить об отсутствии из-за плохого самочувствия еще несколько дней. Ложью это было лишь отчасти – состояние девушки и правда походило на лихорадку. Организм словно боролся с вирусом, лекарства от которого человечество еще не изобрело.

Бланко уже давно не спал, а точнее, не спал вообще. Селия обнаружила его на кухне с кружкой остывшего кофе. Стеклянный взгляд был направлен в одну точку. Растрепанный, притягательный в своей задумчивости парень тут же обратил внимание на появление Веласкес, и уголки его губ дрогнули в легкой, отчего-то даже печальной улыбке.

– Кофе?

– Еще спрашиваешь! – усмехнулась девушка, устраиваясь на высоком барном стуле.

Она обвела взглядом темную кухню, уловив колоссальную разницу с той, что была в их с Розой квартире, и тоска накрыла по новой. От Гирадез вестей больше не поступало, кроме того, что она решила временно пожить у родителей. Селии удалось убедить подругу не обращаться в полицию, сведя все к новому ремонту, и все же легче не становилось. Тревога лишь усиливалась, словно должен был произойти конец света, не меньше.

Запах свежезаваренного кофе едва ли успокаивал. Дамиан поставил на стол две черные кружки, когда девушка вдруг рассмеялась.

– Селия? – обеспокоенно позвал Бланко.

– Почему у тебя так много черного?

– Стараюсь соответствовать образу.

– Вот оно как…

Селия успокоилась и прижала руки ко лбу, опершись локтями о столешницу. Парень нахмурился.

– Я в порядке, – попыталась оправдаться Веласкес.

– Ты не в порядке! – резко рявкнул в ответ Дамиан, вскочив с места.

Девушка подорвалась следом, не готовая мириться с агрессией в свой адрес, и, метая глазами молнии, подлетела к наемнику. Напряжение ощущалось в каждом мускуле его тела даже через тонкую ткань футболки.

– Да, я не в порядке! И что теперь? Осудишь меня за это? – Лицо Селии исказилось в гримасе ярости, голос сочился ядом. – Ты?..

Бланко смотрел на Веласкес сверху вниз. Раздражение, восхищение, упоение ненавистью, граничащей с неутолимым, зверским притяжением, – все переплелось в гордиев узел.

– Да, у тебя было сложное детство, да, ты не знаешь, что такое…

– У меня вовсе не было детства. – Парень сделал шаг, и Селия от неожиданности дернулась, прижавшись спиной к дверце холодильника. – Меня избивали до потери сознания, чтобы я привык к боли. Меня не кормили сутками, чтобы я оголодал до такой степени, что стало плевать на то, что сделаю ради сытости.

– И что с того?! Ты даже не попытался выбрать другой путь! – Веласкес со всей силы толкнула Дамиана в грудь, но тот грубо схватил ее за горло, заставив умолкнуть.

– И мне стало плевать, Селия, – угрожающе прошептал девушке прямо в губы Бланко, сдерживаясь от того, чтобы не наброситься на нее и не овладеть со всей животной дикостью. – Либо ты наконец смиришься с тем, что сейчас происходит, с тем, кто я такой, либо, когда твой хрустальный купол рухнет, не сможешь собрать себя воедино никаким известным способом.

Отчаянная потребность впиться в губы наемника вспыхнула в сознании ярким пламенем. Рука на девичьей шее не сжималась, но Веласкес желала, чтобы это произошло, и все наконец прекратилось. Чтобы Бланко погубил ее самой сладостной пыткой, на которую только был способен. Смысл его слов доходил до сознания девушки с огромным трудом.

Завибрировал телефон. Дамиан отпрянул от Селии и упер руки в бока, подняв лицо к потолку. С каждым разом контролировать себя становилось все сложнее.

Веласкес лишь на секунду прикрыла глаза, чтобы перевести дух, и после подошла к барной стойке. Нажатием она разблокировала экран и открыла сообщение, присланное Розой. Это было видео.

Кружка, что стояла на столе, полетела на пол, расплескав содержимое.

– Селия! – крикнул Бланко, тут же оказываясь рядом и подхватывая девушку.

Хрустальный купол с треском лопнул, и осколки с нестерпимой болью впились во все тело.

Глава 22

Глава 22

Селия чувствовала, что еще немного, и ее вывернет наизнанку. Раз за разом пересматривая видео, она ощущала, как земля уходила из-под ног в зыбучие пески непередаваемого ужаса. Пока наемник не прервал этот транс, забрав телефон, но образ привязанной к стулу подруги не покидал мысли. Были слышны ее всхлипы, мольба дрожащим от страха голосом. И единственное условие, при котором похитители отпустили бы Гирадез, – присутствие и Дамиана, и Селии.

– Ты не пойдешь, – отрезал Бланко.

– Чтобы они разозлились и навредили Розе? Ну уж нет! – выразила протест Веласкес.

– Селия, они не собираются вредить твоей подруге. Она лишь приманка.

– Тогда при чем здесь вообще она? Я?

Наемник остановился и минуту молча разглядывал лицо девушки, терзаясь сомнениями, что слова, рвущиеся наружу, сделают все только хуже. Не время, не место.

Нельзя.

– Не отходишь от меня ни на шаг, – предостерег Селию парень, уже понимая, насколько паршивой была затея.

Эрнандес обозлился сильнее, чем предполагал Дамиан. Зашел настолько далеко, что решил пройтись по окружению Веласкес, запугать ее, чтобы после она надавила на Бланко, и он заплясал бы под дудку бывшего босса. Он пронюхал, что девушка стала небезразлична наемнику, а значит, Дамиан не поставил бы ее жизнь под угрозу.

Веласкес служила лазейкой. Рычагом давления. Слабостью, которой никогда не должно было существовать в жизни Дамиана.

Они подъехали к заброшенному зданию, изукрашенному вдоль и поперек граффити. В некоторых местах, помимо разбросанного затхлого мусора, валялись использованные шприцы и презервативы, отчего девушке стало не по себе.

– Селия, послушай меня внимательно. – Бланко аккуратно развернул девушку к себе и вложил ей в ладонь ключи. – Когда твою подругу отпустят, уезжайте отсюда немедленно. И, что бы ни произошло, не бойся.

Веласкес кивнула, сжав ладонь.

– Насчет последнего не обещаю.

Стены, потемневшие от времени и пролитых дождей, казалось, сужались, грозясь сомкнуться. Запах сырости и разложений бил в нос. Селия следовала за Дамианом, изредка цепляясь взглядом за его широкие плечи, скрытые тканью черного бомбера. Парень не обронил больше ни слова.

Через какое-то время они оказались в бывшем зале торжеств, полусгнившем и почти развалившемся, намекающем на роскошь лишь своими размерами. Посреди сцены в конце комнаты стоял стул, на котором с опущенной головой, перетянутая веревками, сидела Гирадез, а рядом с ней восседал отчего-то просиявший, незнакомый Селии мужчина.

– Наконец-то мы снова встретились! – громко произнес он, встав на ноги. – Долго ты собирался скрываться, как подвальная крыса? Или решил вспомнить свое детство?

Бланко остановился. То же сделала и Селия в нескольких шагах позади.

– Отпусти ее. – Наемник пропустил мимо ушей колкости в свой адрес. – Я здесь, Эрнандес. Так что разбирайся со мной. Они уйдут.

Эхо резкого гнилого смеха отлетело от стен.

– Я просто поражаюсь твоей наглости! Должно быть, яйца у тебя что надо. Что скажешь, красавица?

Вопрос был обращен к Веласкес. Она не нашлась что ответить, заметив, как на скулах Дамиана пришли в движение желваки.

– Не хочешь – не отвечай. Дело твое. А вот она… – Конрадо подошел к изможденной Розе и резко дернул ее за волосы, заставив поднять голову. – Может, тогда она расскажет нам что-нибудь интересное?

– Не трогай ее! – выкрикнула Селия и дернулась в их сторону, но Бланко тут же выставил руку. – Пусти меня! Что вам нужно?!

– Вот это уже другое дело, – самодовольно ухмыльнулся мужчина и отпустил девушку. – Она явно посговорчивее тебя будет, Бланко. Поучился бы.

– Что ты творишь, мать твою? – навис наемник над Веласкес, прошипев вопрос прямо ей в лицо. Бездонный взгляд был подобен черной дыре, уничтожающей все на своем пути.

– То, что ты и хотел, – не боюсь! И пытаюсь сделать так, чтобы мою подругу не изуродовали!