Бесшумно иду к спальне в конце коридора, чтобы осмотреть и ее, но в доме нет никого, кроме Райли. Неизвестно, сколько есть у нас времени до возвращения напавших на нее, поэтому я не медля начинаю действовать.
Голубые глаза обращены ко мне, пока я ключом пытаюсь разорвать изоленту. У меня не получается; руки дергаются, вновь пытаюсь освободить ее, но бороздки ключа тупые, ими ничего не разрезать.
Глаза Райли полны страха, тогда я спохватываюсь, тянусь и отрываю ленту со рта.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – спрашиваю я, касаясь ее щеки. – Что с тобой случилось?
– О боже, о боже, о боже… – бормочет она, сплевывает кровь на пол.
Я не в состоянии понять, у нее нервный срыв или происходит что-то другое. Поворачиваю ее к себе, сжав плечи, стараясь взглядом заставить сосредоточиться.
– Неужели ты здесь? Не может быть… – произносит она, на глаза наворачиваются слезы.
При иных обстоятельствах мой член уже был бы тверд как камень, но сейчас, когда истерика ее связана с кем-то другим, не со мной, происходящее меня раздражает.
– Но почему здесь ты?
– Я собиралась лететь к тебе, – отвечает она шепотом, проглатывая всхлипы, чтобы говорить. – Я видела концерт… я хотела… я хотела…
– Она хотела сказать тебе, что не заслуживает тебя, потому что так и осталась маленькой шлюхой из трейлера.
Появление нового действующего лица – но прежде голоса – застает меня врасплох. Оборачиваюсь и вижу в проеме человека, которого знаю.
Платиновые волосы, темные миндалевидные глаза. Самодовольная ухмылка, от которой хочется разбить в кровь ее прелестное личико.
Передо мной девушка, которую я встретил в художественной галерее. Она входит с торжествующим выражением на лице и улыбается нам обоим. Черт, как ее зовут? Мойра, Молли, Мишель?
Она держит руки за спиной, переводит взгляд с Райли на меня.
Я двигаюсь ближе к верхней части тела Райли, потом разворачиваюсь и смотрю на девушку.
– Разве вы не были подругами? Зачем ты избила и связала ее?
– Не моя вина, что ты не закончил то, что планировал.
Она проходит к кровати и опирается на изголовье, складывает руки на груди, и я замечаю в одной огромный кухонный нож.
Чуть отпрянув от неожиданности, прижимаюсь к бедру Райли.
– Я понимаю: в процессе люди, случается, отвлекаются, – говорит девушка, – тебе повезло, что есть я. Я закончу все за тебя, Эйден.
От тяжелых глянцевых звуков собственного имени – похоже на взбитые сливки – у меня волосы на затылке встают дыбом. Люди, с которыми я не знаком, легко называют меня по имени в разговоре, к этому я привык за годы. Однако в этом случае в голосе улавливаю еще и нотки кокетства, что кажется странным, так люди обычно себя не ведут.
Обычно они под таким впечатлением от встречи со знаменитостью, что забывают обо всем, в том числе о флирте, возможно, мой образ в целом к этому не располагает. Однако эта девушка явно старается меня очаровать, но я сосредоточен на ее интонациях, поэтому слова по большей части пропускаю мимо ушей.
– Что ты несешь, черт возьми?
Она заливается смехом, запрокидывает голову и смотрит в потолок.
– Ты должен был ее уничтожить! Именно об этом шла речь в твоей переписке с отцом с момента, как ты приехал сюда. Ты должен был разоблачить эту лживую змею, убедить всех, что она инсценировала свою смерть потому, что чувствовала себя виноватой за обвинение в изнасиловании, настроила против тебя весь мир. Таков был план.
Краем глаза я вижу лицо Райли, глаза ее закрыты. От тревоги у меня сводит живот, прижимаюсь к ней сильнее, надеясь, что такой поддержки, как тепло моего тела, будет достаточно, это придаст силы все выдержать.
Глубоко вдыхаю и киваю, глядя на девушку в другом конце комнаты.
– Откуда ты знаешь?
– Я твоя родственная душа, Эйден Джеймс Саньяго. Я знаю о тебе все. – Из горла Райли вырывается сдавленный звук, девушка отталкивается от спинки кровати и подходит к нам. – Какие-то проблемы? Кажется, он не с тобой разговаривал.
– Ты не его родственная душа, – тихо произносит Райли. Щека прижата к полу, слова трудно разобрать. – Ты просто сумасшедшая.
Глаза девушки вспыхивают огнем, она разворачивается и направляет нож на Райли.
– Заткнись или я разукрашу тебе другую сторону лица для симметрии!
Сглатываю, перевожу взгляд на лезвие, стараясь не упустить ни малейшего движения.
Нахожу пальцами и сжимаю ручку утюга, изучаю расстояние между нами: двигаться придется быстро, чтобы нанести удар прежде, чем она набросится на меня.
– Послушай, М… – напряженно молчу, не в силах вспомнить имя.
Лицо ее искажается, вижу мелькнувший ужас.
– Мелли.
– Да, верно, Мелли. Послушай, я немного не в теме, не могла бы ты помочь мне понять, неужели… мой отец подтолкнул тебя к этому?
В ответ звучит громкий, истеричный смех, даже хочется заткнуть уши; он эхом разносится внутри меня, по ощущениям похоже на пробуждение после ночных кошмаров.
– Твой отец? Нет. Этому человеку даже в голову не придет заговорить с фанатом. Считает нас ниже по положению, будто это не мы влияем на твой успех и популярность.
– Что ж, тогда я не…
– В тот вечер с тобой должна была остаться я! – Голос ее становится высоким и визгливым. – Тогда, в Нью-Йорке. Идея пойти на аукцион была моей, я вписала в приглашение вымышленное имя, я должна была стать твоим лотом, ты должен был купить меня. Но какой-то болван-администратор все перепутал, и я увидела, что ты садишься к ней за барную стойку, а не ко мне, и поняла, что произошла ошибка.
Я хмурюсь и потираю лоб.
– Но я изначально платил за Райли.
– О, я знаю. – Она усмехается, и я буквально вижу льющиеся в пространство потоки ненависти. – Я была у кассы, когда твой друг внес оплату, и я отключила сигнальное устройство. По крайней мере, мне так казалось. Но ты все равно нашел ее.
Она вскидывает голову и прижимает лезвие к икре Райли.
– Я не понимала, что ты намерен делать, поэтому пошла за вами, решила проследить. Подумала: если пойму, что ты нашел в этой уродке, смогу сыграть это в тысячу раз лучше. Разве можно предпочесть идеалу закомплексованную уродину со шрамами?
Идеал? Весьма сомнительно.
– Только представь мое удивление, когда увидела, что ты сделал с нашей «Мисс агорафобия» в тату-салоне. – Каждое слово она произносит с большим нажимом, становясь с каждой минутой все злее, лезвие разрезает ткань пижамных штанов, Райли извивается и взвизгивает.
– Ты сама хотела того же, – бормочет Райли. Голос ее слабеет, и я с опаской смотрю на лужицу крови рядом с ней на полу.
– Я хотела большего. И сделала бы что угодно, лишь бы Эйден понял, что мы должны быть вместе. А ты бросила его! Отказалась от возможности, которая бывает раз в жизни, и сбежала. – Глаза Мелли сверкают безумием, она смотрит на меня, и я ощущаю все бушующие в ней страсти. – Она не достойна тебя, любимый. Она мусор, ей место на помойке.
Сжимаю губы, ноздри мои раздуваются, и я обдумываю ее слова.
– Итак, обвинение в изнасиловании выдвинула ты.
Она усмехается:
– А еще позаботилась, чтобы о нем написали на всех интернет-ресурсах, я выложила имена и фотографии. Ваши люди проделали отличную работу по удалению, но в интернете всегда можно найти все, интернет безграничен. Я понимала: стоит людям что-то узнать, они никогда не перестанут говорить об этом.
Внутри все скручивается в тугой узел, когда я наконец осознаю правду.
Что говорит эта незнакомая девушка? Сложно представить, что она так легко рассуждает о том, что сломала.
Три года моей жизни прошли впустую.
И все потому, что какая-то сука сочла себя достойной моего времени и внимания.
Мелли склоняет голову набок, губы растягиваются в злобной улыбке.
– Конверт отправила тоже я. Знала, что тебя это напугает. Конечно, я не ожидала, что ты покончишь с собой, но это был приятный бонус. – Выражение ее лица становится напряженным, рот превращается в тонкую линию. – Не скрою, я была очень удивлена, узнав, что это была очередная ложь.
Непроизвольно вытягиваю руку, когда она делает надрез ножом на ноге Райли и та визжит от боли. Я уже готов схватить утюг и выбить оружие из ее рук, как она спохватывается и поворачивается ко мне.
– Не стоит геройствовать, Эйден. Это не твое амплуа, всем известно, что ты нехороший мальчик. – Она склоняется ко мне, постукивает лезвием по подбородку и улыбается. – Я уже сказала, что пытаюсь помочь тебе. Вижу, ты влюбился в эту жертву по жизни и упустил из вида то, что действительно важно.
– Я ничего не упускал из вида, – говорю я, перекладывая утюг на колени. Давление холодного металла на подбородок слабеет, потом исчезает совсем. Каким-то образом, несмотря на стоны Райли, мне удается оставаться сосредоточенным. – Хотя и узнал много нового.
Мелли издает стон и вновь поворачивается к Райли.
– Я видела твое признание на концерте сегодня вечером. А я ведь хотела прилететь в Нью-Йорк, чтобы быть рядом. Но как только услышала этот бред, поняла, что ты провалил миссию и нуждаешься в моей помощи. Вот поэтому я притащила ее сюда. Решила, было бы очень красиво лишить ее жизни там, где ты проснулся сегодня утром. Я умею читать между строк, любимый, и знаю, что тебе нужно.
– Мне нужна Райли. – Я говорю медленно, надеясь отвлечь ее.