Парень понятливо кивнул. Оценив длину рук и ног противника, дающие ему явное преимущество в дистанционном бою, я спросил хозяина клуба, каковыми будут правила поединка.

— Болевые в стойке, удушения, возня в партере… — уточнил я приемы, в карате не принятые. — Это применимо?

— Даже интересно, — молвил японец.

Следует заметить, что я давно выработал для себя собственную концепцию боя: если противник, к примеру, делает основную ставку на удар и владеет им виртуозно, надо подгребать к нему с другой стороны, работая на сближение, полностью лишающее его преимущества, а если же имеешь дело с каким-нибудь репейничком, поднаторевшим, скажем, в джиу-джитсу, глуши его точным и резким выпадом ноги в уязвимые места, не подпускай близко, изматывай и отслеживай возможный захват своих конечностей, сулящий жесткий болевой прием.

Мастер джиу-джитсу — тот же пит-буль: головка слабенькая, держит удар плохо, а вот челюсти стальные — поймал, не отпустит…

Словом, я не зацикливался на каком-то определенном стиле, предпочитая их смешение, дающее возможность универсального выбора.

Как только мой противник принял стойку, я моментально уяснил: парень из категории балетных — блок-удар, подскок-отскок…

Дезориентируя его, я встал в закрепощенную стойку, демонстрируя адекватность его классической позиции бойца ударного стиля, он выкинул свой костыль, вывернутой пяткой целя мне в башку, но этот самый выворот сослужил ему плохую службу, ибо ложная моя стойка мгновенно переменилась в положение ловца бейсбольного шарика, я уцепил готовую для болевого заворота голень, крутанул ее, и парень лбом ткнулся в татами, на несколько секунд утратив сознание.

Я вежливо обозначил для сведения мистера Накаямы возможные для меня удары: в позвоночник, в печень и в шею — последний был категорически способен отделить голову поверженного противника от туловища.

Черный парень, впрочем, быстро очухался и снова запрыгал по татами, использовав мою врожденную гуманность.

Зал постепенно заполняла публика в киномо, рассаживаясь по периметру стен.

Накаяма кивнул нам, предписывая продолжить схватку. Черный, как и следовало ожидать, уже не горел желанием беспечно разбрасывать по сторонам свои баскетбольные конечности и принял выжидающую позицию, неотрывно глядя в мои глаза в попытке обнаружить в них предтечу атаки.

Дабы разрядить обстановку тягостного ожидания активного действия, я выкинул трюк собственной выпечки: осторожно ступил назад и сделал сальто, приземлившись в скользящем шпагате к ногам соперника; левая моя лоджыжка крюком охватила его щиколотку, а правой ногой я нанес, твердо зафиксировав ступню, удар в бок коленного сустава.