Полицейский вышел из своего автомобиля и, подойдя ко мне, протянул документы. Сказал:

— Тикет[12] на пятьдесят пять долларов, мистер Генри Райт. — И, положив на капот рабочий планшет, выписал мне бумагу с обвинительным заключением.

— Огромное спасибо, — поблагодарил его я, выруливая с обочины. Затем покосился на Ингред.

Лицо ее было угрюмо-сосредоточенным.

— Ерунда, — сказал я. — Не расстраивайся… Ты что, испугалась?

— По-моему, испугался ты, — ответила она. — Дай мне, пожалуйста, посмотреть на твою водительскую лицензию, Генри Райт.

— В ней нет ничего интересного…

— Для тебя, вероятно, да. Но вот для меня…

Говорят, что правда всегда выплывает на поверхность. Порой, замечу, как утопленница.

— Ознакомьтесь. — Я протянул ей пластиковую карточку со своей физиономией.

Она изучала ее долго — с минуту, наверное.

— Значит, ты хочешь все знать? — спросил я.

— Да, Толья… Или Генри?

— Толья, Толья…

И я рассказал ей все. По порядку. Естественно, не упомянув о сегодняшнем сотрудничестве с Олегом.

Она не задала ни одного вопроса, и домой мы приехали, обоюдно подавленные и отчужденные.

— Ингред… — попытался я взять некую задушевную ноту уже ночью, когда укладывались спать.

— Не надо ничего говорить, — отрезала она. — Прошу тебя: помолчи.

И я заткнулся.

Она проснулась рано и немедленно принялась укладывать свой чемодан.