— Кого-нибудь сегодня ждешь? — тихо спросил Олег.

— Н-нет…

— Ну, давай поднимайся, пол холодный… — Он протянул жертве руку. — И пшел в дом… Кофе у тебя есть?

— Что?

— Кофе, говорю, есть?

— Да…

— Угостишь, не поскупишься?

— Да пожалуйста! — выдохнул тот едва ли не с восторгом. — Да я…

— Па-ашел! — Олег подтолкнул к лестнице тычком в спину его одеревеневшее от страха тело.

Мы поднялись в дом, пройдя в гостиную.

Там под надзором членов нашей боевой группы, сгорбленно сидя на стульях, томились две женщины с сонными и перепуганными лицами, в наспех накинутых на ночные рубашки халатиках — жена и дочь хозяина дома.

— Садись, — указал Олег краснорожему на низкий диванчик, стоявший в гостиной.

Тот хмуро повиновался.

— В общем, так, — продолжил Олег ровным, вежливым голосом. — Мы приносим извинения дамам за причиненные недоудобства, однако таковые, увы, неизбежны. Вы, Федор Фомич, — обратился он к хозяину дома, — тому виной. Теперь о нас. Мы не бандиты, а те, кого вы так боялись, когда, убежав из страны с ворованными на ее нефти деньгами, обратились в ФБР, попросив и убежища, и смены фамилий — своей и уважаемых дам, с коими находитесь в родственных отношениях. Что ж, опеку ФБР вы себе выклянчили, правда, информацию всякого рода дали американцам протухшую, неактуальную, я даже не понимаю, почему они вам навстречу-то пошли, даже странно… Хотя, с другой стороны, напор у вас есть, сочинять умеете… Но это, — вздохнул, — все равно вас не спасло, как видите.

— Чего вы хотите? — просипел Фомич, упорно глядя себе под ноги. Кончик носа у него побелел и заострился, как у покойника.

— Чего мы хотим… — повторил Олег, пройдя в сторону кухни и остановившись возле облепленного пластиковыми бананчиками и клубничками на магнитах холодильника. — Мы хотим… — Он взял с холодильника кипу почтовых отправлений. — Мы хотим вернуть украденное вами стране. И ничего больше.

— Хм… — произнес Федор Фомич, взглянув на него злобно блеснувшими глазками. — Не получится. Деньги в Швейцарии, в Америке ничего нет…

— Я знаю, — доброжелательно кивнул ему Олег, просматривая конверты и вынимая из одного из них листок с ежемесячной банковской отчетностью. — Так, — наморщил он лоб, — сколько у вас на счете в Сити-банке? Ага, сорок семь тысяч…

— Вот видите, — настороженно проговорил хозяин дома. — Всего— то.

— Вот вижу, — ответил Олег. — А миллионы, значит, храним в Швейцарии, подальше от налоговой службы США, да?