Грэг еще не вернулся, у Аниты болела спина и руки. Она вышла на балкон, присела на лестничную ступеньку и ждала, когда вернется Грэг. Она сильно нервничала из — за Дороти, скоро ужин, она не предполагала, что будет отсутствовать так долго.

Рядом с ней возле стены стояла среднего размера картонная коробка, наполненная наполовину всякими бумагами. Она взяла две из них, первая оказалась из банка, она положила ее обратно, вторая — копия письма Грэга с компьютера, которое он написал какой — то женщине на прошлой неделе.

Анита прочитала его, у нее задрожали руки, ей показалось, будто внутри что — то оборвалось, чувство было таким, словно ей вонзили нож в сердце.

Сколько нежности, тепла и ласки было в словах Грэга, адресованных другой женщине совсем недавно, всего несколько дней назад.

Если бы можно было умереть от боли, она бы умерла в эту минуту, так глубока оказалась рана, так безгранична боль. Он обманывал ее, говорил, что болеет, когда был с другой, а она ждала его каждую минуту, день за днем, месяц за месяцем, ни на минуту не переставая его любить, не в силах разлюбить. Это был он, который убедил ее в том, что любит ее, вскружил голову сладкими признаниями, он, который сделал из нее бесплатную уборщицу, кухарку, он, который брал у нее двадцать долларов на бензин, сияя от радости и не испытывая при этом никакого стыда.

Грэг, за которого она платила в ресторане, словно тот был ее ребенком, выманивал у нее деньги месяц за месяцем, писал любовное письмо другой женщине! Он, чьи квартиры она сдавала с такой радостью, будто они были ее собственные, протягивал к ней руку в ресторане, как нищий, чтобы она положила ему двадцать долларов, чтобы купить себе еду, он раздавил ее своей подлостью, воспользовался ее доверием, превратил в уборщицу, вселяя в нее надежду на любовь и покой, которых ей не хватало больше всего. Сейчас он безжалостно забрал все, чем кормил все это время ее изголодавшуюся душу.

На ее лице отразилась боль за все страдания, за муки, которыми он наполнил многие месяцы ее жизни.

Оказывается, он еще умеет писать нежные слова, в то время как ей писал только о том, как подстриг траву. Как она ненавидела в эту минуту того, кого несколько минут назад любила всем сердцем! Она могла простить ему свои бесконечные бессонные ночи, свои страдания, отравленную, безрадостную жизнь, но простить обман, измену — никогда!

Каким жестоким оказался простой лист бумаги, с какой легкостью, как безжалостно убил в ней любовь за секунду, словно выстрел из ружья.

В это время показалась машина Грэга, он остановился под деревом.