— Мне холодно, я пойду домой.

Анита приподняла ее, помогла встать, старуха, крепко держась за поручень, с большим трудом поднялась по лестнице.

Прошло две недели с тех пор, как Анита работала у стариков. В субботу утром приехала Мэган.

— Аните надо заплатить сегодня, — сказала она родителям.

— Возьми деньги и заплати, ты знаешь, где они лежат, — ответил старик.

— Королеве надо заплатить деньги, — проворчала старуха с такой злостью, что ее лицо потемнело.

Мэган стало неловко, хоть Анита была на кухне, она знала, что та все слышит. Мэган принесла деньги в конверте, отдала ей.

— Хочешь поехать со мной в магазин за продуктами, — спросила она таким дружеским тоном, что Анита чуть не прослезилась. Она была готова идти куда угодно, лишь бы вырваться, отдохнуть немного от злой старухи.

— Я знаю, что с моей матерью очень трудно жить, знаю, как вам нелегко, она всю жизнь была злой, а болезнь сделала ее еще хуже, — проговорила Мэган, как только отъехали. — Если не можете с ней жить, собираетесь уйти, найти себе другую работу, это нормально, я понимаю, только дайте мне заранее знать, чтобы я нашла кого — нибудь, кто будет смотреть за ними.

— Нет, я не собираюсь уходить, — успокоила ее Анита и подумала про себя: «Если бы только было куда уйти, я бы давно ушла».

Через полтора часа они вернулись обратно, старик спал, старуха смотрела какой — то фильм.

Перед ужином старуха должна принимать лекарства, и чтобы быть уверенной, что она их не потеряет, Анита положила таблетки в ложку и пошла к ней.

— Откройте, пожалуйста, рот. Я дам вам ваши лекарства, — сказала она.

Старуха чуть приоткрыла рот, Анита смогла просунуть туда только кончик чайной ложки.

— Откройте чуть шире, вы должны принять лекарство.

Старуха открыла рот чуть шире, но ложка все равно не прошла.

— Шире немного, пожалуйста, я не могу вам дать лекарство.

Старуха в бешенстве открыла рот с такой злостью, будто хотела откусить ей руку.

Анита ловко забросила таблетки.

— Ты противная, противная, — повторяла старуха, вся ненависть и злость, которыми была полна ее душа, отразились в глазах и на лице.