Анита пошла к себе в комнату, проглотила три успокоительные таблетки, вернулась на кухню, села рядом со старухой и уставилась в окно. На расстоянии нескольких шагов взгляд упирался в стену соседского дома, но даже на деревянную стену было приятнее смотреть, чем на полную зла и ненависти сумасшедшую старуху.

Чем дольше Анита жила в Америке, тем чаще глотала успокоительные таблетки и вспоминала, как в Москве, работая в огромном университете, по три месяца им не платили зарплату. Деньги, которые получала в Америке, она отправляла родственникам в Россию, им по — прежнему не хватало зарплаты, как и ей много лет назад. Живя много лет в Америке, переходя от одной старухи к другой, она не накопила никаких денег, помогала всем, кого любила.

Жизнь с сумасшедшей оказалась для нее самой тяжелой. Каждый раз, когда старуха орала на нее, Анита хотела уйти, но ее пугала неизвестность, долгие месяцы ожиданий, пока найдeт другую работу. Приходилось выбирать — жить с сумасшедшей и иметь возможность смотреть в окно на улицу, пусть даже через узкие щели между жалюзи, или уйти и жить в подвале без окна и ждать неизвестно сколько месяцев, пока не найдет другую работу, и еще неизвестно какую.

После ужина старуха пошла в свою комнату, встала возле стола с зеркалом и заорала во весь голос.

— Куда делись мои вещи?

— Какие вещи? — спросила Анита.

— Не знаю, какие вещи, они лежали здесь.

— Но если вы не знаете, какие вещи, то что вы ищете?

— Не смей со мной так говорить, ты слышишь, иначе ты у меня сейчас получишь, — крикнула старуха и поднесла кулак к лицу Аниты.

В ее глазах опять плескались злость и ненависть.

— Я спрашиваю, куда делись мои вещи, которые лежали здесь.

Анита молча прошла в гостиную, старуха пошла за ней, села в кресло, посмотрела на нее и улыбнулась как ни в чем не бывало.

Старик, увидев, что она совсем не соображает, пошел к себе в комнату, включил телевизор и не выходил до следующего утра.

Весь вечер Анита провела перед телевизором, стоило ей отойти на пару минут, как старуха тут же шла за ней.

— Иди, составь мне компанию, посиди со мной, — просила она, и Анита молча шла, садилась перед телевизором.

В десять часов старуха, наконец, выключила телевизор, Анита уложила ее спать и направилась к себе в комнату.

С улицы раздавались громкие голоса, Анита выглянула в окно. С левой стороны дома пьяная компания вчерашних славян снова сидела за столом, перед ними весь стол был завален бутылками и едой, все говорили громко, смеялись во весь голос. С правой стороны от дома тоже разложили столы, около десяти мужчин и женщин пели, смеялись, говорили по — испански, недалеко от них, под деревом, восемь мужчин и женщин беседовали по — польски. Чтобы не отстать от соседей, разговаривали тоже громко, опустошали бутылку за бутылкой и бросали на землю.