Облачное древо — метафора восходит к мифопоэтическим представлениям разных народов о туче как мировом дереве.

Небесные дщери — по мнению Б. Неймана, автор ведёт здесь речь, «разумеется, <о> пресловутых „девах облаков“, „небесных пряхах“, которым Афанасьев посвятил одну из самых поэтических, но фантастических глав своей книги» (сб. «Художественный фольклор», М., 1929, [вып.] 4/5, с. 213). Согласно А. Афанасьеву, «индусы видели в облаках и тучах… божественных водяных жён, обитающих в воздушном океане… С ними родственны апсарасы — небесные девы, населяющие воздушную область между землёю и солнцем…

Греческие нимфы… суть облачные девы; они живут в пещерах (равно как недрах туч), прядут, приготовляют ткани… Одновременно с уподоблением облаков и туч спутанным волосам возникло представление их куделями, из которых прядутся нити… Отсюда становится вполне понятной связь облачных жён и дев с работами пряденья…»

Куделить — прясть пряжу; здесь — взлохмачивать, таскать за волосы.

Кремник — кремль или кремь (в словаре В. И. Даля оба слова с пометой «стар.»: крепкий и крупный строевой лес).

Огневик — кремень; здесь, очевидно, в переносном смысле — человек твёрдого закала, крепкой веры и убеждений.

— В этих строках отразилось изображение Аники-воина (героя народных духовных стихов и народной драмы «Царь Максимилиан», похвалявшегося своей силой разорителя церквей и монастырей) на народных лубочных картинках. Непременные атрибуты костюма Аники-воина на них — копьё (пика) и кинжал (у Есенина — «ятаг», от «ятаган»).

— Вероятно, это описание также восходит к лубочным картинкам. Святители и чудотворцы на них, как правило, босы, иногда широкоскулы.

— Этот образ связан как с новозаветным эпизодом, когда в иерусалимском храме Симеон взял на руки младенца Иисуса (Лк, II, 25–34), так и с соответствующей иконой, где Симеон Богоприимец изображён с Иисусом-младенцем на руках.

Одна из икон с таким изображением Симеона принадлежала Николаю Клюеву (ныне — частное собрание, С.-Петербург), у которого и мог её видеть Есенин.

— Речь идёт об известном евангельском эпизоде (Мф. XXVI, 47–50; Мк. XIV, 43–46; Лк. XXII, 47–48).

Акатуй — рудники близ Нерчинска, известная каторжная тюрьма.