Он не ошибся, когда отправил в Большую яму своего внука. Другие мужчины могли и напасть на появившихся там чужаков, и кто знает, чем бы все это закончилось. Арху протянул ему вкусный кусок ноги кабана, поджаренный целиком на костре. Пусть этот зверь весной и не такой жирный, как осенью, но всяко вкуснее жилистого большеголового быка.

— Но как они могли уйти по воде? — он дождался, когда молодой мужчина доест вкусное мясо. — На одном стволе дерева можно летом переплыть реку, но нельзя сделать это сразу многим мужчинам, с добытым мясом, мешками из шкур и другим грузом.

— Они их соединили и бревна не расползались, а остались вместе. Я не знаю, как они это сделали. И таких связанных деревьев было у них как пальцев на руке. На два они сели сами, а на остальные положили двух быков и оленя, плохой черный камень и сухое дерево.

Арху молчал. Слова Айола только добавили загадок в историю с появлением на равнине «старых людей».

— Эти люди не одна семья, я уверен в этом. Не принадлежат они и одному роду или племени. Они все разные.

Арху вдруг осенило. Конечно же, это сброд, который бежит от общей опасности как вместе бегут звери от лесного пожара, решили спастись от какого-то бедствия или нападения людей, которые ранее прошли на закат мимо речного племени. Но останутся ли они у двух рек или отправятся дальше? Его семья подождет, но хватит ли терпенья у других родов племени, ведь скоро в солнечную сторону вслед за подросшей травой потянутся и стада быков и оленей, а за ними и охотники на временные летние стоянки. У Айола нет времени отдых, надо предостеречь остальные семьи племени. А сам он пойдет в Большую яму, «старые люди» туда снова вернутся, им нужны лес, дрова и камни.

*****

— Звери идут сюда с холодной стороны, и с каждым днем их становится больше, только вчера охотники добыли пять быков и трех оленей, — Энку разглядывал небольшой рог добытого на днях молодого настоящего быка, собирался отнести его к мастерам, чтобы сделали сигнальный горн. Как говорящий мужчинам «Долгой дороги», что они должны делать, он хотел вручить его каждому охотнику, который следил за тридцатисанным отрядом.

— Не кажется тебе странным, что за все время мы не видели людей, которые должны жить на этой равнине, — Андрею не нравилось, что пошел уже второй месяц после их прибытия в междуречье, а они так и не встретили ни одного кроманьонца. Между тем их охотники с каждым днем все дальше отходили от стоянки, могло ли случиться такое, что они пришли в совершенно свободную от людей местность? Да нет, конечно.