– А ради чего такие суровые условия? – поинтересовался Эйрих, не сильно впечатлённый грядущей страшной участью гуннов и их прихлебателей.

– Как ради чего? – удивлённо переспросил Русс. – Ради денег, конечно же!

– И много денег зарабатывает, скажем, латифундист, с одного раба? – спросил Эйрих.

– Очень много, – усмехнулся римлянин. – Десять или двенадцать стоимостей – это минимум. Обычно двадцать или тридцать. Если бы латифундии не были таким прибыльным делом, этим бы никто не занимался.

– Хуже смерти, говоришь? – с усмешкой спросил Эйрих. – Значит, надо довести до ваших земель каждого.

/23 декабря 408 года нашей эры, провинция Паннония/

Пир в честь победы прошёл мимо Эйриха. По пути он подхватил какую-то заразу и свалился с жаром. Его наскоро привезли в ближайшую деревню, оказавшуюся деревней сенатора Дурисаза, и Эйрих отлёживался почти одну декаду, под попечительством Эрелиевы, Альбоины и Альвомира. Потом болезнь сбила с ног Альбоину, но Альвомир и Эрелиева чувствовали себя отлично.

Воевать зимой – это плохо.

Когда все выздоровели, они приехали в родную деревню и увидели, что попойка, начатая в честь блестящей победы неожиданно прорезавшегося стратегического гения консула Зевты, продолжалась до сих пор.

Сам консул почти безвылазно находился в бражном доме, где не прекращали произносить тосты, а жители деревни ходили весёлыми, ведь наливали всем и сколько угодно.

Из позитивных новостей было то, что римские инструкторы, по инициативе Виссариона, набрали шесть сотен добровольцев из остготской молодёжи.

«Наверное, очень качественно тренируют, раз там на каждого новобранца больше, чем один инструктор», – подумал Эйрих, решивший наведаться в тренировочный лагерь завтра. – «И надо будет сегодня уговорить кого-то из молодых воинов, участвовавших в походе».

Он вышел из дома, где отогревался у каминуса после зимней рыбалки: Саварик, во время праздной беседы, подсказал ему, что зимой рыба гораздо жирнее, а добывать её можно той же удочкой, но через лунку. Эйрих о таком способе не знал, поэтому решил испытать.

Домой он вернулся с шестью жирными окунями, клюнувшими на дармовую еду с небес. Было холодно сидеть на деревянной чурке, поэтому на следующую рыбалку он оденется теплее и прихватит бурдюк с вином.

«Ещё костёр на берегу не помешает, но надо будет брать кого-то, кто проследит за огнём», – сделал себе мысленную заметку Эйрих. – «А то ходить туда-сюда с берега на лёд – это никакой не отдых».