А ещё Эйрих очень внимательно читал о временах после падения Северов, когда императоры едва успевали сесть на трон, как их смещали новые императоры, зачастую избранные легионерами их легионов.

– … военному трибуну предстоит отправиться в Италию и помочь нашему собрату, рейксу Алариху, одолеть римлян! – продолжал вещать Торисмуд.

– Да пребудет с ним Господь Бог наш! – вторил ему отец Григорий. – И благодать Его! И воинство Его!

Священник сегодня с утра огорошил Эйриха новостью, что вместе с ним в поход идут божьи воины, то есть отряд из верной паствы, собранный за счёт средств прихода. Их пять сотен, не каждый из них оснащён кольчугой, но зато среди них много кто имеет опыт набегов и даже участия в боевых действиях. Это не стоило Эйриху и Сенату ничего, поэтому он был рад такому бесплатному подспорью.

«Отец Григорий хочет получить больше влияния», – продумал Эйрих. – «Участие его божьего воинства в походе – это серьёзное повышение его весомости. Но и отказаться я не мог, мы ведь не противники. Пусть будет».

Полдекады спустя, когда последние приготовления будут закончены, они отправятся на запад, прорываться к Алариху. Идти предстоит через провинцию Венетия и Истрия. Римлян там много, правда, не все из них будут готовы выступить против готов. Тем не менее, Эйрих ожидал сопротивления.

Визиготы, когда проходили там в прошлом году, разорили всё, что не было огорожено крепостными стенами, но города и форты остались в целости. Сил Эйриха заведомо недостаточно, чтобы брать крепости, поэтому надо будет проскочить по-быстрому и присоединиться к Алариху.

– Я не посрамлю чести остготов и выполню возложенные на меня обязанности, – поклялся Эйрих. – В том клянусь Сенату и остготскому народу.

– Аминь! – перекрестил его отец Григорий.

После торжественного назначения Эйриха военным трибуном, началось празднование. Приурочили успех с гуннскими делами к вручению бронзовой цепи военного трибуна, поэтому гунны задержались в деревне.

В бражном доме, где вновь собралась почти половина деревни, Эйрих заседал за длинным столом, а рядом сидели его соратники, которым, вместе с ним, скоро в поход.

Брагу разливали щедро, будто в последний раз, но вместе с обыденной брагой сейчас активно разливали и некий особый сорт римского вина, отличающийся повышенной крепостью. Эйриху даже пришлось отправлять Виссариона домой, чтобы он принёс нормального разбавленного вина, потому что в бражном доме больше не было другого.

– Сын, иди ко мне! – позвал Эйриха, задумчиво жевавшего кусок луканской колбасы, отец.

Эйрих встал с лавки и прошёл к началу стола, где отец культурно отдыхал в окружении своих ближников из дружины.