— Честь имею рекомендоваться, ваше высокопревосходительство, — начал посетитель, — капитан рейдера «Ночная Птица» Колычев Мартемьян Андреевич. Понимаю, как вы заняты, и очень признателен, что смогли принять меня сегодня же…

— Полноте, молодой человек, — остановил поток красноречия старый жандарм. — Весьма рад вас видеть. Премного наслышан о ваших талантах, все хотел познакомиться лично, но как-то не доводилось, а вот теперь вы сами пришли…

Говоря, старый генерал не сводил глаз со своего посетителя, отметив гвардейский рост и разворот плеч. От всей его по-юношески худощавой фигуры веяло силой и уверенностью. А в глазах, ярко-синих как безоблачное небо перед рассветом, явственно читались убежденность в себе, собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.

— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.

— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.

— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!

— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако, продолжайте.

— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!

— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться, у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?

— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются!

— Ну что же, в таком случае, благоволите их предъявить!

— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.

— Ну-ка, ну-ка, — с деланным безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.

Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.

— Где остальное и подлинники?

— В надежном месте.

— Шутить изволите? — осклабился генерал.

— Ну что вы, как можно! Просто я не был уверен, что дойду до вашего кабинета живым и не мог рисковать ими.

— Отчего ж такой пессимизм в столь юном возрасте?