— Я больше опасаюсь, что связи мерзавца помогут ему вовсе избегнуть наказания!

— А вот это уж дудки! Если все так, как вы говорите, петля обеспечена ему в любом случае.

— В таком случае, я немедленно передам вам все, что у меня есть!

— Вот и славно, вот и хорошо… кстати, молодой человек.

— Слушаю вас?

— Вы уже определились, к какой корпорации примкнете?

— Что, простите?

— Ну, целителем вы будете или пилотом, а то, быть может, в коммерцию ударитесь?

— Никак нет.

— В таком случае, подумайте над поступлением в отдельный корпус жандармов. Мы могли бы принести немалую пользу друг другу.

— Я подумаю, ваше высокопревосходительство!

— Подумайте, — кивнул генерал, а про себя подумал: «И как тебя такого прыткого к царице пропустили? Очень уж ты, братец, опасен…»

Передача Оссолинского прошла почти буднично. Почти, потому что жандармов на место встречи прибыло не менее взвода на нескольких блиндированных автомобилях, а Март, в свою очередь, просто вытащил своего непутевого родственника на свет божий из багажника и повернул в сторону принимающей стороны.

— Тебе туда, — пихнул он графа к конвою.

— Что?! — непонятливо озираясь, спросил тот.

— Финита ля комедия. Или, как говорили наши предки, сколько веревочке не виться, конец все равно будет!

Пан Анджей несколько раз сморгнул, как будто пытаясь сбросить наваждение, но не тут-то было. Все: и морозный воздух, и снег под ногами, и жандармы в светло-серых шинелях и барашковых шапках с голубым околышем — были настоящими и не собирались никуда исчезать.

— Не может быть! — потрясенно прошептал предатель.

Последовавшие за похищением несколько дней он провел практически в забытьи. Какие-то тесные помещения, почти полное отсутствие света, скудная кормежка какой-то безвкусной бурдой и напрочь отказывающаяся работать голова, не говоря уж о даре. И вот теперь он как будто вынырнул из омута, но только для того, чтобы понять, что выхода нет.