— А он способен на такое? — изумился император.

— Боюсь, что не только на это, ваше величество!

— Но ведь пока он полезен?

— Более чем. Пилот, инженер, оружейник и целитель в одном лице. Такие таланты — редкость!

— Кстати, о целительстве. Государыне явно лучше. За эдакую услугу следует наградить…

— Несомненно. Но если ваше величество позволит мне дать совет, то пожалуйте его избранницу. Это позволит избежать излишней огласки и будет приятно не только юному Колычеву, но и…

— Колчаку? — быстро спросил царь.

— Преклоняюсь перед вашей проницательностью…

— Оставьте эту лесть, сейчас не время. Впрочем, мне нравится ваша идея, однако, нельзя же оставить мальчишку совсем без награды?

— Разумеется. Кстати, доктора Крылова тоже неплохо бы отметить.

— Он, кажется, не слишком благонадежен?

— Это было давно. Павел Александрович успел перебеситься и даже, я бы сказал, остепениться. К тому же царское благоволение наверняка оттолкнет от него бывших единомышленников, а сам он почувствует признательность.

— Ваши бы слова, да Богу в уши! — недоверчиво покачал головой царь. — Сколько их таких, которым следовало «чувствовать признательность», а они при каждом удобном случае гадят, и ладно бы только на меня, но ведь и на Россию!

— Вы и есть Россия! — не смог удержаться от верноподданнического возгласа генерал

— Это да, — милостиво кивнул в ответ император.

— Если уж зашел разговор…, — нерешительно начал Джунковский.

— Вы о чем?

— Об Оссолинском. Какие будут повеления на его счет?

— Сложный вопрос. С одной стороны, изменника необходимо предать суду и примерно наказать. С другой, об открытом процессе не может быть и речи. Слишком велик позор. Представитель древнего рода, богач, да еще и одаренный, и вдруг изменник. Нет, огласка совершенно недопустима!

— В представленных Колычевым документах упоминаются многие высшие сановники империи, замаранные сотрудничеством с британцами.