А Андрей Георгиевич, не торопясь, поехал домой. Дел спешных, торопливых больше вроде бы не было, весенняя погода стояла прекрасная. Под ногами, правда, еще была грязь с талой водой, но это было ноги коня, а не его. А ошметки грязи и воды он был готов терпеть.

Однако, к обеду приехали два священника – отец и сын – и торопливый ход текущей жизни сразу же убыстрился.

Священники – люди простонародные – не хотели касаться своими делами дворянина. Сам Макурин тоже не очень-то озаботился бы их заботами. Но они были люди религиозные, почти как люди не из этого мира. В общем, надо было хотя бы проявить вежливость хозяина, показать строящиеся церковь и дом священника с хозпостройками, познакомить с ними своих крестьян. Наконец, познакомить хотя бы отца Афанасия с невестой и их родителями.

Короче говоря, вторая половина дня из спокойного превратился в суматошную, наполненную различными заботами, как гостей – священников, так и крестьян.

Одно было хорошо, обе стороны четко знали свои обязанности и не стремились лезть в сферу собеседников. Особенно крестьяне. Этим любые даже намеки о правах виделись дикими. Простонародье XIX века была научено получать только заботы. Права они простодушно оставляли дворянам.

В отличие от крестьян священники кое-что о правах знали, но очень даже своеобразно. В XXI веке это бы просто называли работой. Молится, общаться с Богом, касаться с таинствами. Не бесплатно, конечно, но и достойной оплатой с точки зрения попаданца не назовешь.

При посредничестве помещика разговор «покупателей и продавцов» был окончен моментально. Все таинства – венчания, именины, наречение имен у младенец, похороны отец Афанасий как бы проводил от имени своего сына Дмитрия. То есть гораздо дешевле, как если бы он был приезжим священником.

Взамен крестьяне, не считая, и довольно больше, набрали продовольствия, привели скота и птицу. Для завершения строительства дома отца Дмитрия, а при нем хлева, сараи, погреба и так далее была организована «помощь». Это так называемаякрестьянская взаимопомощь, когда мужики все вместе трудятся, а хозяин лишь за это поит и кормит.

Поскольку хозяева были мужчины – священники, то процесс «помощи» был скорректирован. Продовольствие, а нередко готовые блюда были просто принесены. Самогон почти не пили, вместо этого обильно молились.

Но самое интересное было даже не в этом. Теоретически предполагалось, что сначала с невестой познакомится отец Афанасий, он познакомит сына с его избранницей и появится новая семья.

Ха-ха! Неизвестно, чья эта была инициатива, но Клавдия и ее мать под предлогом помощи проскользнулив строящийся дом и вскоре во всю командовали на кухне, варя и жаря, или хотя бы поднося еду.