Посмотрел на собранных девок в количестве пятерых. Красивые, плутовки, здоровые, кровь с молоком. сам бы женился, да у него невеста Настя.

Лишь спросил:

- Почему целых пять? Он ведь не турецкий султан, а православный священник, одной жены хватит.

Аким пояснил:

- Мужички, значить, вчера не решили, чуть до драки не дошло. Постановили, пусть отец Дмитрий сам выбирает.

- Да вы с ума сошли, такое священнику предлагать? - ужаснулся помещик, - хотите, чтобы сам государь император надо мной посмеялся! Мужики, говоришь, не смогли. Так я сам выберу!

По его приказу девки выстроились в ряд, смущенные, но явно готовые идти до последнего конца. Понимают, не дуры.

А и то, - подумал Макурин, - замуж выходить все равно надо, а тут молодой священник, не простой мужик. Голодать никогда не будет и будущее у детей хорошее. Я же будущей избраннице вольную дал.

Как бы пробежал глазами, хотя сам уже решил, кто станет женой священника.

Рослая, русоволосая, красивая. Прямо-таки образец русской прелестницы. Нечего ей за мужиком мучаться, будет попадьей!

Остальных он ласково отпустил, выдав огроменные для молодых девок деньги – алтын серебром каждой. И отпустил, сам повернувшись к избраннице. Та стояла, покраснев, глазки к земле, щечки румяные.

- Как звать-то тебя, красавица? - спросил Макурин, постаравшись, чтобы голос не отдавался похотью.

- Клаша, - теплым грудным голосом ответила девушка.

К такой-то красоте еще и такой голос, - подумал попаданец, - не дай бог еще умная. Вот повезло-то отцу Дмитрию, что там твоя дурная невеста!

- А скажи-ка, девица, добровольно ли ты идешь под венец? - задал он почти обязательный вопрос.

Клавдия ответила прямо, не стала юлить:

- Тятя меня благословил, мамка чугунок сказала даст, значит, надо идти замуж. Не на шее же у родителей.

- Но сама ты тоже хочешь? - дотошно допытывался Андрей Георгиевич.

- Да, -тихо ответила девушка, еще больше покраснев

- Твой будущий суженый, Клаша, внешним видом пригож, а характером добронравен. Не бойся его, он будет тебе хорошим мужем.