- Нет, это-то понятно все, - внезапно раздался позади них голос цесаревича Александра Николаевича, - вы нам лучше скажите, чета Макухиных, вы свадьбу собираетесь проводить?

«Фу ты, ну ты, кажется, обошлось, - облегченно подумал Макурин, - хоть и Настя покраснела, как спелая свекла, а государь явно имеет дополнительные вопросы, но оба молчат, за что он им очень благодарен.

Ха, а ведь умную мысль высказал будущий Александр II, - переменил Макурин тему размышлений, - большинству нет особого дела до церковных процедур, дот которых и не допустят, ведь даже столичные соборы не так велики, чтобы допускать тысячи людей. А вот светская свадьба это другое дело, тут чем больше, тем лучше. Тем более, с учетом императорской семьи, если их удастся привлечь, не все придворные будут приглашены».

- Ваше императорское высочество, прошу извинить нас, что не увидели вас, - извинился Андрей Георгиевич от имени всей четы Макуриных и предложил: - если вы позволите, мы, естественно, проведем свадьбу.

«Еще одну свадьбу, - подумал про себя попаданец, впрочем, не особо раздраженно, - та свадьба в поместье Насте все равно не понравилась. Столичная штучка, а там лишь два дворянина».

- А будет она…? - спросил император Николай, который, казалось бы, совсем не прислушивался к разговору, витая в облаках. Еще как прислушивался!

К чести Насти, она явно видела лучше государя, живя при императорском дворце практически с детства. Поэтому ответила живее:

- На Троицу? - осторожно предположила она, глядя на августейшего монарха сияющими глазами.

- На Троицу, - одобрительно кивнул император с улыбкой. Благо смотреть радостную и еще прихорошевшую Настю (хотя, куда уж больше!) всерьез было нельзя. Сбросив большинство проблем и тягот на мужа, она вдруг стала походить на ангеласо своим внеземной красотой.

Это пришло в голову не только Макурину, но и Николаю I,который вдруг серьезно заметил перед тем как отпустить ее:

- Только ты не улетай до свадьбы, дитя мое.

Озадаченная, она пошла в их семейное гнездышко, полученное в исключение от общих правил Макуриными. А трое мужчин – Николай Павлович, его сын и наследник Александр Николаевич и сам Андрей Георгиевич стали перетирать свои дела, важные, актуальные и не очень.

Первым заговорил самый младший – всего лишь его превосходительство. Дисциплина и правопорядок! Ведь сам вельможный монарх задал вопрос, надо отвечать, пусть и был вопрос необязательным и о нем вроде бы и забыли.

Трудно сказать, что думал про себя в этот миг попаданец, но внешне он был, прежде всего, исполнительным чиновником, желающим ответить на вопрос высокого начальства. И ведь не ошибся! Император ничего не забыл и обо всем помнил, несмотря ни на что, сразу же оживился и стал задавать дополнительные мелкие вопросы, расширяющие и углубляющие существующую картину.